Тропическое безумие - Робин Доналд

Энджи призналась вчера вечером, что дела у нее идут не так уж хорошо. Но насколько? Наверное, она не признается. Они с Энджи — единственные близкие родственники. И Энджи стремится оградить кузину от всяких проблем. Следует прямо спросить ее.

Перед сном Иона прочитала Хлое книжку, которую привезла с собой, и обрадовалась, увидев восторг в глазах ребенка.

— Хочешь, я подарю тебе эту книжку? — спросила молодая женщина.

Глаза девочки расширились.

— О да, — выдохнула она и добавила проникновенно: — О, пожалуйста, мисс Иона. Вы можете ее подписать?

Несказанно тронутая, Иона ответила:

— Конечно, могу. — Выудив из сумки ручку, она написала на титульном листе: «Хлое, на память о прекрасном дне, проведенном в Окленде. Иона».

Но Хлоя нахмурилась:

— Вам надо было написать: «С любовью, Иона».

Сердце Ионы на секунду замерло, затем забилось снова. Эту девочку очень легко полюбить.

— Как же я забыла! — воскликнула она и дописала недостающие слова.

Хлоя просияла.

— Я буду беречь эту книгу, — пообещала она.

Иона еще раз прочитала ей сказку, и девочка заснула, прижав книжку к себе…

Неожиданно послышался детский голосок:

— Я проснулась.

И не только проснулась, но и приготовилась к походу в бассейн.

Няня явно приучила девочку к самостоятельности. На Хлое был симпатичный купальник, а на плечи было наброшено полотенце. Маленькая ручка сжимала ярко-желтую шапочку.

Пряча улыбку, Иона отвела ее в бассейн — и немного расслабилась, увидев, что девочка плавает как маленький угорь. Они играли и плескались, пока не раздался крик: «Лукас!» — и Иона повернула голову.

Высокий, стройный и неописуемо элегантный, Люк входил в помещение бассейна. Его иссиня-черные волосы сверкали на солнце, голова была гордо поднята.

Тело Ионы обмякло, и острые иглы желания пронзили ее. Это ощущение она испытывала и прежде: сладкое, предательское и неотвратимое. Но теперь оно стало немного другим — более глубоким и властным. Это была опасная перемена.

Впрочем, Люк вел себя так, будто ее здесь вообще не было. Все его внимание было обращено на Хлою.

Люк вынул ее из воды, что-то сказал, и малышка засияла. Затем он завернул Хлою в полотенце и прижал к себе. Только после этого, поцеловав ее в лоб, он повернулся к Ионе.

Страшно смутившись, что было глупо, она вышла из воды.

— У нас проблема, — объявил он, не сводя с нее глаз. — Совещание еще не закончилось. Поэтому тебе придется задержаться.

— Хорошо, — сказала Иона, задетая тем, что он считает возможным распоряжаться ее временем.

Опустив Хлою на пол, Люк скомандовал:

— Беги и переодевайся. А я поговорю с мисс Ионой.

Малышка убежала.

Люк коротко произнес:

— Полагаю, кузина привезет тебе все необходимое для ночевки.

— Нет, она сегодня занята.

И даже когда вернется домой с двумя уставшими мальчиками, вряд ли захочет ехать через весь город.

Слегка прищурившись, Люк предложил:

— В случае чего я могу послать кого-нибудь из сотрудников к тебе домой.

Представив себе, что какой-то незнакомец будет рыться в ее вещах, Иона взорвалась:

— Нет.

Он нахмурился:

— Ну хорошо. Так что ты предлагаешь?

Напомнив себе о шатком финансовом положении Энджи, Иона сдержала гнев.

— Я привезла с собой сменную одежду, — сказала она и, когда Люк удивленно приподнял брови, пояснила с кривой улыбкой: — Это разумная предосторожность, если присматриваешь за детьми.

А нижнее белье можно и постирать. За ночь оно высохнет.

Он поинтересовался:

— Зубная паста? Щетка?

— Я могу использовать соль. Или пищевую соду. На вкус она неприятная, зато эффективная.

Губы Люка дрогнули.

— Звучит заманчиво, но тебе не придется страдать. Я уже дал распоряжение консьержу доставить все, что нужно.

Иона вспомнила о том, что стоит босая и почти голая. Ее мокрые волосы, спутавшись, липли к лицу, с кончика носа капала вода.

Ну и что? Ее не волнует — не должно волновать, — что о ней думает Люк, когда смотрит нее горящими, как золото на солнце, глазами.

— Спасибо, — пробормотала она. — Мне надо переодеться.

Она повернулась, собираясь уйти, но замерла, услышав короткую команду Люка:

— Стой. Не шевелись.

На ее плече копошилось какое-то насекомое.

— Это всего лишь пчела, — сказал Люк и смахнул пчелку прочь, ненароком дотронувшись пальцем до кожи Ионы.

Все ее тело пронзили острые иглы наслаждения, однако он отдернул руку.

Отступив назад, Иона схватила полотенце и завязала его на бедрах, словно прикрывшись щитом.

— Бедняжка. Наверное, она упала в бассейн.

— Судя по всему, она подумала, что ты — еще один цветок.

— Надеюсь, все-таки пчела не утонет, — заметила молодая женщина.

— Тебя волнует судьба пчелы? — задумчиво протянул он.

— Жужжание пчелы всегда напоминает мне лето. И я люблю мед.

Лицо Люка было непроницаемым.

— Сегодня ты устроишься в спальне рядом с комнатой Хлои, — распорядился он. — Она ложится в кровать в половине седьмого и обычно спит до половины седьмого утра.

— Похоже, она идеальный ребенок, — весело сказала Иона и направилась к маленькому павильону, где они оставили одежду и полотенца. Она слегка дрожала, и у нее кружилась голова, будто втайне она жаждала прикосновений Люка, горюя о некой недостающей, но чрезвычайно важной части своей жизни.

Когда Иона оделась и немного успокоилась, отец и дочь уже скрылись в комнате Хлои.

— Хлоя принимает душ, — сказал Люк, выходя оттуда. — Она слегка замерзла, поэтому я решил, что это будет мудро. Пойдем, я покажу тебе твою спальню.

Люк прошел мимо нее и открыл дверь, встав в сторону, так что она смогла увидеть внутренность помещения. Няня Хлои явно наслаждалась таким же комфортом, как и ее работодатель.

— Прекрасная комната, спасибо, — сказала Иона.

— Это я должен тебя поблагодарить, — неожиданно возразил Люк, — за то, что ты осталась с Хлоей.

Неужели мужская улыбка способна расплавить ее тело? Невероятно! Если Люк Микелакис пускает в ход свое очарование, он становится настолько притягательным, что у женщин слабеют колени.

Причем его потрясающая сексуальная улыбка обретала особую силу, если он находился рядом с дочерью.