Сердца трёх - Лана Алвин

Я обиделась. Вот правда. Терпеть не могу розыгрыши! Особенно жестокие. Меня однажды на день рождения так прикололи. Принесли торт со свечками. Большой, вкусный, украшенный кремовыми розочками — объедение! И когда я свечи задула, а потом вытащила, чтобы не мешали наслаждаться вкусняшкой, моя подруга Надя взяла, да и макнула меня лицом в торт. Положила руку на затылок и резко надавила. Я вляпалась всем лицом в крем, а потом слушала, как гости весело ржут над моей физиономией.

Много раз такое видела в шуточных видео. Сама смеялась, но никогда не думала, что на самом деле это очень неприятно. Ты вся такая красивая, с косметикой, прической, в платье, а тебя пачкают, да еще ржут, как лошади. Я в тот раз похихикала вместе с остальными, чтобы им праздник не портить. Но на следующий день сказала подруге: «Еще раз так сделаешь, и я опрокину на тебя… бидон подсолнечного масла!» Наде это показалось смешным — она расхохоталась и сообщила, что этот продукт нынче в бидоны не разливают. «Ничего, найду специально для тебя», — сказала я.

— Миледи, вот вы где! — вернулся мой спутник придурковатый. — Простите великодушно, пожалуйста! Я не думал, что вы так сильно испугаетесь!

Ник подходит ко мне, достает руку из-за спины и протягивает огромный, невероятной красоты экзотический цветок. Я, мгновенно забыв про обиду, протягиваю к этой неземной прелести обе руки, беру в ладони и рассматриваю. Какая прелесть! Весь цветок — это словно зонтик, собранный из множества маленьких цветочков. Каждый — ровная пятиконечная белая звёздочка. Внутри нее — такая же, алая, будто из бархата. И в середине — крошечная желтая пимпочка.

— Что это такое? — спрашиваю.

— Понятия не имею, — улыбается Ник.

— А оно… не ядовитое, случайно? — собираю брови на переносице. Вдруг опять разыграть меня решил?!

— Не думаю. Там на нем шмель сидел. Пил вот это, посмотрите, — Ник показывает.

Вижу на цветке крошечные прозрачные капельки.

— Попробуйте.

— Боюсь.

— Да ладно, что вы, как маленькая.

Прикасаюсь кончиком пальца. Капелька оказывается тягучей. Прикладываю ее к языку. Она оказывается очень сладкой, приторной даже.

— Самый настоящий цветочный нектар, — говорит Ник. — Жаль, что мало слишком. Хорошо подошло бы для чая. Хотя у нас и чая-то нет.

Он садится, видит мой купальник и понимает, что у меня под одеждой ничего. Но на этот раз обходится без своих дурашливых шуточек. Берет банан, перекусывает. Я делаю то же самое. После небольшого обеда Ник говорит:

— Что ж, пора нам в путь. Нужно провести разведку до темноты. Осмотрим окрестности. Может, кого-то еще найдем.

Я соглашаюсь и, пока Ник ждет снаружи, переодеваюсь. Мы выходим из пещеры и устремляемся в джунгли вдоль скалы. Наше предположение — у нее должен быть где-нибудь покатый спуск. Там и поднимемся наверх. Может, удастся увидеть что-нибудь интересное.

Наша мысль оказывается верной. Вид с высоты скалы действительно потрясающий. Океан, словно на ладони, слева видно длинный песчаный пляж — тот самый, на который я выбралась после кораблекрушения.

— Смотрите! — Ник привлекает мое внимание, показывая рукой направо. — Там!

Поворачиваюсь в нужную сторону.

— Господи! — вырывается у меня.

Справа, в нескольких километрах, виднеется яхта «Изабелла». Она лежит на боку, выброшенная на берег, и очень жаль, что у нас нет бинокля, чтобы рассмотреть ее поближе.

— Скорее! — кричу Нику. — Бежим туда!

— Подождите, миледи! — он хватает меня за руку, останавливает. — Надо сначала вернуться в пещеру, переночевать, а завтра утром, как рассветёт…

— Да вы с ума сошли! Там могут быть выжившие!

— Ночью мы туда не пойдем, а скоро стемнеет, — спокойно говорит Ник.

— Да вы!.. Да мы…

— Я сказал: завтра утром, — голос у моего спутника становится жёстким. Дает понять, кто здесь главный.

Вынуждена согласиться, хотя ноги сами несут к «Изабелле».

Только понимаю: Ник прав. Добраться до яхты будет не так-то просто. Это слева от скалы пляж. Справа берег каменистый, с вкраплениями песчаных отмелей. Значит, по нему напрямую не пройти. Придется топать через заросли.

Возвращаемся в пещеру. Снаружи уже темно, кричит какая-то птица. Становится жутковато, но рядом Ник, а значит можно не бояться.

Если только он не придумает еще какой-нибудь дурацкий способ меня напугать. Потому что в этом случае я… Да сама не знаю, что сделаю! Но обязательно отвечу ему как-нибудь.

Мой спутник между тем несколько раз выходит наружу и всякий раз возвращается с охапками пальмовых листьев, складывая их в одном месте. Затем показывает мне и говорит:

— Ваша постель готова, миледи.

— Так вы это для меня постарались?

— Да, — улыбается Ник.

Мне становится очень приятно и неловко.

— Спасибо, — говорю ему. Я смущена. — А как же вы?

— Ничего, уж как-нибудь, — отвечает мой спутник.

Укладываемся спать. Ник ложится рядом с костром, подбрасывая веток.