Привет, сосед! - Лея Кейн

— Следи за базаром, — делаю отцу замечание.

Нет, мне не жаль Колобка. Какого дьявола ее жалеть, если сама эту кашу заварила?! Просто не хочу нести ответственность, если она сейчас разродится посреди моей квартиры.

— До чего же ты опустился, Демьян… — Качает он головой. — Короче, деликатничать с тобой я не собираюсь. Сопли с местной швалью жуй. Мать поблагодари. Убедила меня дать тебе шанс. Срать, как ты это выскребать будешь, — небрежным жестом он указывает на живот Колобка, — фамилию Борзых оно носить не будет. Кончай бесноваться и возвращайся домой.

— По какому праву вы меня оскорбляете?! — все-таки не выдерживает Колобок. — Я связалась с вами, потому что ваш ребеночек прогуливает детский сад! Я могла бы написать на него заявление в полицию, но отнеслась с уважением к вашему высокому положению! Теперь вижу — зря!..

— Захлопни ракушку! — рычит отец, хмуро поднимаясь на ноги. — Она тебе для другого дана. Просто назови сумму и исчезни вместе со своим кенгуренком.

— О, ваша фамилия вам прям к лицу! — верещит Колобок, бросившись вперед. Успеваю протиснуться между ней и отцом и схватить ее за плечи. — А я-то все думала, в кого ваш выродок такой несносный? Все оказалось очевидным: яблоко от яблони…

— Замолчи! — Оттаскиваю ее от отца, кое-как выволакиваю за дверь.

Не ожидал, что она такая брыкастая. Дергается, вырывается, выражается грязными словечками. И смешно, и прискорбно. Вячеслав Демьянович Борзых, он же — мой папаша, оскорбления в свою честь без внимания не оставляет.

— Пусти, козлина! — визжит Колобок, когда я затаскиваю ее в ее квартиру. Отталкивает меня, отходит назад и сдувает упавшие на лицо волосы.

Забавная такая: щеки раскраснелись, глаза полыхают огнем, грудь высоко поднимается от глубоких вдохов.

— Я надеюсь, тебе полегчало от знакомства с моим отцом? — ухмыляюсь, переводя дух. То ли Колобок тяжелая, то ли я спросонок еще не окреп. — Как видишь, он — не твоя мама. С ним немного сложнее.

— Сложнее?! — Она хватается за свою взлохмаченную голову. — Он же моральный урод! Как таких земля носит?! Он назвал меня голодранкой, шлюхой, замарашкой и швалью! Он назвал моего ребенка — ЭТО!!!

— Да он тупо меня задеть хотел! — тоже повышаю голос. Задрала орать. И так башка трещит. — Решил, что ты от меня с пузом! Учитывая, как коряво ты формулируешь мысли, это не удивительно!

— Да куда мне до вас, бар! — Сердито скрещивает руки на груди. — Вы у нас люди образованные, холеные, а мы так — голодранцы! Пойду умоюсь после ваших чертогов стерильных. Вас там маменька ждет, барин. Наконец-то съедете от нас — замарашек! — Разворачивается и шагает в ванную.

Впервые при ссоре с девкой чувствую себя скотом. Ей памятник при жизни возводить надо, а папаша осадил ни за что.

Стиснув зубы, выскакиваю из квартиры и хлопаю дверью со злости. Влетаю в свою, где мой утренний гость пялится на женские трусы, оставленные на полотенцесушителе в ванной. Без понятия, кто именно тут постирушками занимался. Костян с Рыжим сюда тоже телок водят. Хата-то съемная, не жалко.

— У матери сердце прихватило бы, войди она сюда, — констатирует он. — Помойка. — Отпинывает пустую пивную банку и идет к выходу. — Решишь вернуться — обсудим наши дальнейшие отношения. Учти, с рук больше ничего не спущу. И… — он косится на дверь Колобка, — будь избирательней в женщинах, что ли. Променять Серебрянскую на неотесанную моль-оборванку… Постараюсь это забыть…