Женский шарм - Ванесса Фитч

Осторожно подойдя к двери, Лайонел бесшумно повернул ручку. Перед его глазами предстала галерея, устланная элегантным, но поношенным ковром. Стояла мертвая тишина, говорившая сама за себя, – никогда еще он не видел поместья, в котором не суетятся хотя бы малочисленные слуги.

Осторожно осмотрев комнаты верхнего этажа, Лайонел обнаружил спальни обеих сестер. И никаких следов мужского присутствия. Интересно, подумал он, где же тогда спит Дик?

Голова начала кружиться, давая знать, что с дальнейшим расследованием загадки придется подождать. Хотя головокружение не слишком сильное, рисковать не стоит. Лайонел вернулся в свою спальню. Странно, подумал он, эта комната была самой большой и удобной, почему же тогда ни одна из девушек не пользуется ею? Может быть, они просто бедные родственники, не имеющие возможности выбора, а владелец этой спальни находится в отъезде? Многие богатые люди предпочитают жить в Лондоне, а не в деревне. Лайонел также обратил внимание на несколько более светлых квадратов на стенах. Там прежде явно висели картины. Может быть, владелец дома переживает трудные времена?

В добавление к сильному жжению в плече заболела голова, и Лайонел прилег на постель. Необходимо было восстановить силы, и как можно скорее. Хмурясь на себя за подобную слабость, он закрыл глаза. Во всяком случае, в верхних комнатах не нашлось ничего подозрительного. Это убеждало в том, что Элен, ее сестра и их мужиковатый компаньон действительно безобидны. Кроме того, здравый смысл подсказывал Лайонелу, что, если бы у них была причина держать его в заключении, Дик не стал бы так настаивать на отъезде незваного гостя.

Да, эти две юные девушки и старик казались не опасными. Правда, если не обращать внимания на тот факт, что они вломились в его дом и всадили в него пулю.

Лайонел проснулся от настойчивого расталкивания, причинявшего боль в плече, голове и во всем теле. Открыв глаза, он увидел склонившегося над ним старика. Кто такой, черт возьми? Один из его лакеев? Тряхнув головой, он узнал эти недовольно нахмуренные, густые, с проседью брови.

– Если рассчитываете надуть их, прикидываясь больным, то это у вас не пройдет, – сказал Дик громким и неприязненным голосом. – И возиться с вами я тоже не собираюсь, неважно, Хоуп вы или нет. Вот ваша рубашка, – добавил он, бросая что-то на грудь Лайонела. – Ее отмыли, насколько это было возможно, можете одеться к ужину. Мы садимся за стол рано, так что позаботьтесь спуститься к семи часам. – С недовольным видом подтянув брюки, старик направился к двери.

Усилие, потребовавшееся для того, чтобы натянуть рубашку, вызвало у Лайонела головокружение и одышку. Потом, с трудом нагнувшись, он ухитрился надеть на себя ботинки и, оглядевшись вокруг в поисках пиджака, – или он вчера был в смокинге? – не обнаружил его. Очевидно, остальные части его туалета еще не высохли. Хотя Лайонел не привык ужинать в одной рубашке, это все-таки лучше, чем принимать пишу в постели. Правда, плечо и голова болели так сильно, что аппетита не было никакого.

Однако вежливость, а также и любопытство требовали незамедлительно появиться за столом. Открыв дверь, Лайонел вышел в коридор. Главная лестница спускалась в выложенный каменными плитами центральный холл. В нем не было ни души. Остановившись, чтобы отдышаться, и взглянув на расписанный потолок, баронет вдруг ощутил странное чувство, будто находится здесь не в первый раз. Действительно ли ему уже доводилось видеть изображенные на потолке батальные сцены? Или это просто смутные воспоминания человека, скользнувшего по ним взглядом в полубессознательном состоянии?

Лишенный проводника, Лайонел вынужден был двинуться на звук голосов. Странное чувство не проходило, создавая ощущение нереальности происходящего. Оно не прошло и тогда, когда он вошел в большую столовую, в которой сходилась вся компания его похитителей – чистая и милая, как ангел, Элен, капризно хмурившаяся Мэри и неизменно мрачный Дик.

– Сэр, – сказала Элен, – вы выглядите несколько бледным. Может быть, вам не стоило вставать? – Будто во сне, Лайонел смотрел, как она с озабоченным лицом приближается к нему.

Волосы ее матово блестели в свете свечей, и ему захотелось коснуться их.

– С вами все в порядке?

Лайонел попытался кивнуть, но охватившая его слабость помешала сделать это.

– Нет, – еле выговорил он, прежде чем окружающий его мир опять окунулся в темноту.

Вот уже второй раз за эти два дня Элен с ужасом смотрела на то, как Лайонел Хартфорд, четвертый баронет Хоуп, валится на пол. Встав рядом с ним на колени, она приложила ладонь к его лбу. Худшие ее предположения оправдались.

– Он весь горит. Дик, отнеси его обратно наверх!

– Вот видишь, Элен! – недовольно воскликнула Мэри. – Не надо было привозить его сюда. Только взгляни на него.

Элен так и сделала, и сердце ее болезненно сжалось.

– Я о нем позабочусь, – прошептала она.

– Как знаешь. Я оставлю твой ужин, – пообещала сестра, – но его порцию придется съесть. Не пропадать же, в конце концов, добру.

– Разумеется, – ответила Элен на столь хладнокровное поведение сестры. Самым большим недостатком Мэри было то, что ее редко интересовало что-либо иное, кроме собственных желаний, однако она много перенесла в последние годы, и это, несколько эгоистичное, внимание к себе и будущему ребенку можно было простить.

– Знай я, что придется снова тащить его обратно, оставил бы наверху, – проворчал Дик, приподнимая бесчувственное тело баронета.

– Нечего было вообще приглашать его к ужину, – неприязненно ответила Элен. – Я же хотела подняться и посмотреть, что с ним, не надо было мне тебя слушать!

– Негоже тебе ухаживать за незнакомым молодым мужчиной!

Презрительно фыркнув, Элен последовала за шофером.

– Какое это имеет значение в наши дни!

Похоже, кроме нее в этом доме ни у кого нет головы на плечах. Баронет Хоуп ранен и болен, причем пострадал от ее руки, а никому будто до этого и дела нет!

Дик бесцеремонно свалил баронета на постель.

– Опять придется снимать с него ботинки.

– Да, и рубашку тоже, – сказала Элен, сдерживая себя.

Необходимо сохранить холодную голову, если, конечно, она хочет спасти его. Да и какие тут могут быть «если»? Хотя они давно похоронили себя в деревне, она и ранее слышала о Хоупе. Богатый, могущественный, опасный. Именно в таких выражениях о нем и говорили. Собираясь свершить свою месть, Элен старалась не думать об этом, но сейчас эти слова всплыли в памяти. На какой-то миг она представила себя в суде, выслушивающей приговор по обвинению в убийстве, а потом, закатав рукава, принялась за дело.

– Отыщи мамину книгу с рецептами, – приказала она Дику, осмотрев повязку баронета. – И поищи, не найдется ли в доме что-нибудь спиртное. По-моему, в подвале осталось виски. Кроме того, принеси миску холодной воды.