Заставлю быть моей - Алиса Ковалевская

— Хорошо, — внезапно из голоса его ушли все жесткие нотки.

Я вскинула голову, ожидая подвоха. И не зря.

— Когда у тебя свадьба, напомни? — спросил, вновь приближаясь ко мне, сжимая меня в покрытую розовато-белым мрамором стену, заставляя отступать.

— Не твое дело! — попыталась отойти, но он не дал — снова пригвоздил мою руку к стене.

— Моё, — холодно улыбнулся уголками рта. — Потому что ты не выйдешь замуж за своего Егора.

— Правда? — снисходительная усмешка тронула мои губы. — И кто же мне помешает? Ты? — вскинула бровь, намеренно провоцируя его, понимая, что дергаю не совсем психически здорового тигра за усы, но… Но я не сдамся ему!

— Думаешь, не смогу? — погладил большим пальцем запястье с внутренней стороны. Почти нежно.

— Даже если ты расскажешь Егору о нашей связи, это ничего не изменит, — старалась говорить уверенно, — потому что ты, Олег, мое прошлое. Господи… шесть лет прошло! Шесть лет, Громов, черт тебя подери! Почему ты вдруг вспомнил обо мне вообще?

— Я о тебе и не забывал. Сегодня я уже говорил тебе это. Если ты считаешь, что я шутил — зря.

— Серьезно?! — не веря ни единому слову, покачала я головой. — Тебе от меня что-то нужно. Признавайся, Громов.

Продолжая гладить запястье, он задумчиво смотрел куда-то в область моей груди. Бордовое обтягивающее платье, которое я дико любила и в котором мне было всегда комфортно, внезапно показалось прозрачной тряпкой, не скрывающей ни единого изгиба тела.

— Ну ладно, — снова взгляд на меня. — Уговорила, Лина. Раз уж ты сама завела разговор об этом, то да, пожалуй, мне действительно от тебя кое-что нужно.

— Что же? — и стоило ломать комедию. Я вернулся за тобой, Лина, я помнил о тебе все эти годы, Лин… Меня обуяла новая вспышка ярости. Он продолжал поглаживать мою руку, смотреть на меня, а я, беззащитная, чувствующая тепло его тела, холод мрамора и горячий бег собственной крови, буквально осатанела. — Мерзавец!

Олег пропустил мои слова мимо ушей. Ещё сильнее прижался бёдрами, и теперь я чувствовала его так близко, что плыла голова.

— Хочу, чтобы ты стала моей женой, — сказал он негромко, но так, что каждое слово буквально врезалось в меня.

— Что? — из груди вырвался нервный смешок. — Ты серьезно?

— Более чем. И сейчас ты поедешь со мной.

— Я вообще-то не одна!

— Не одна… М-да… Даю тебе пять минут объяснить своему жениху, почему бросаешь его, иначе я сделаю это сам. Но вряд ли тебе понравятся мои методы, Лина.

— Ты спятил, Громов?! — попыталась вырваться, но он придавил меня так, что я даже пошевелиться теперь не могла.

— Завтра мы поженимся, ты родишь мне наследника, — продолжил нести полную чушь. — Сына. Хотя я не против того, чтобы была девчонка, — склонился, втянул носом воздух у моего виска, потёрся щетиной и добавил чуть более хрипло: — Хорошенькую девочку, похожую на тебя. У тебя получаются красивые девочки, Лина.

— Нет, Олег. Через три недели я выхожу замуж за Егора, а ты катишься к чертям, — прошипела с ненавистью, отдернув голову. — Как тебе такой расклад?

— Завтра ты станешь моей женой во всех смыслах, Алина, иначе, — в пальцах его мелькнула до боли знакомая флешка, — это получит ход. Как тебе такой расклад?

Флешка… Я неверяще уставилась на золотистый прямоугольник в его руке.

— Ты же сказал, что уничтожил её, — севшим голосом выдавила я.

— Я тебя обманул, — удовлетворенный моей реакцией, ответил Олег.

— Это слишком даже для тебя, — подняла взгляд к его лицу, всмотрелась в черные угли глаз.

Сколько раз я верила его словам. Сколько раз я оправдывала его поступки? Сколько чертовых раз я, вопреки здравому смыслу, говорила ему о своей любви?! А он… Когда-то я сама отдала Олегу эту флешку. Отдала содержащуюся на ней информацию, которая способна разрушить жизнь Вадиму. Могу ли я проигнорировать слова Громова? Смотрела в его глаза и понимала — нет. Он не из тех людей, что блефуют. По мелкому, возможно, но не так. Не сейчас.

— А если я не соглашусь? — наконец тихо выговорила я.

— Я всё равно заставлю тебя быть моей, — опаляя горячим дыханием. — У тебя пять минут, Алина. Я буду ждать тебя в машине, — отпустил меня и ушел.

Почти бесшумно, быстро, не оборачиваясь. Только дверь за ним закрылась с тихим щелком, показавшимся мне выстрелом. Выстрелом в висок. Я так и стояла, распластанная по стене. Потерла запястье, горящее так, словно он только что заклеймил меня невидимой печатью. Словно проклял. Что мне делать? Что?!.