Заставлю быть моей - Алиса Ковалевская

— Зачем ты это делаешь, Олег? — мною завладело отчаяние. Всего на мгновение, но он почувствовал это словно хищник, уловивший страх добычи и готовый, загнав в угол, сожрать, вдоволь перед этим с ней наигравшись.

— Я тебя хочу. Алина, — так же громко и четко выговорил он.

Егор обернулся на него. Я застыла, не в силах сделать вдох. Боясь, что случится в следующее мгновение. Егор хороший… Хороший, но других мужчин в моей жизни он не потерпит. Спокойствие в нем всегда было тесно переплетено с категоричностью и даже некоторой жесткостью. Меня это касалось редко, так же, как и Яны, но порой, если он считал что-то для себя принципиальным, переубедить его было невозможно. Сказал — отрезал. А уж как Громов может все приукрасить…

Но Егор, мазнув по Громову безразличным взглядом, ушел обратно в ресторан.

Я наконец выдохнула облегченно. Но расслабляться мне не стоило.

— В следующий раз я дойду до конца, Лина, — Олег повернулся в мою сторону, но остался стоять на месте. — Ты либо завязываешь с этим чудиком по-хорошему, либо я все делаю по-своему. Ты будешь моей. Запомни это. Ты и Яна… Я вернулся за вами и не отступлю.

— Почему сейчас?! — громким шепотом, на выдохе, пытаясь совладать с накатывающими слезами. — Почему сейчас, не через год, не через два… Через шесть лет, Громов! Ты вернулся за нами через столько лет! Я тебя уже не люблю. А Яна считает отцом Егора.

— Скоро она будет считать отцом меня, — Олег двинулся к своей машине. — А то, что не любишь… Это не проблема, — услышала усмешку. — Полюбишь меня. Снова.

— Ты спятил, — качая головой, выговорила я.

— Возможно, — не стал отрицать. Сел в салон, скрыв себя от моего взгляда. — Мне нужна жена и ребенок.

— Найди другую дуру! — прорычала, ощущая бессилие.

Снова. Снова и снова, и снова это проклятое бессилие!

— У меня есть ты. Езжай за мной, — черный внедорожник тронулся с места. — У тебя нет выбора, — сказал так, чтобы у меня не осталось сомнений — у меня действительно этого выбора нет.

Я отключила телефон и завела мотор. Вывернула руль, направляя авто к выезду с парковки.

Только он ошибается. Выбор есть всегда. Теперь я точно это знала.

Как мне поступать, буду решать я. Уж никак не Громов, машину которого я мгновением назад обогнала, перед этим облив водой из глубокой лужи. Остановилась на светофоре. Черный внедорожник пристроился прямо позади. Ехать за ним я не планировала, поэтому, тронув авто на зеленый, свернула в сторону дома. Думаю, охранники в доме Вадима справятся с ним и даже, возможно, объяснят, что преследовать меня ему все же не стоит.

За последние пару минут телефон на соседнем кресле оживал три раза, и каждый из них любимая мелодия казалась непривычно навязчивой и громкой. Звонил Егор, желающий, должно быть, выразить своё негодование моим бегством. Но разборки с женихом я решила отложить на потом. Как раз будет время подобрать нужные слова и придумать объяснения. Потому что объяснения действительно были нужны. Окажись я на его месте, сама бы не оставила всё просто так.

Но для начала — разобраться с Громовым. Заставить его уяснить, что никуда я с ним не поеду, женой я его не стану и, уж тем более, не собираюсь рожать ему ребенка. Ни наследника, ни сына, ни дочь, ни двойню. Никого я ему рожать не собираюсь, равно, как и спать с ним. И флешка его… О флешке я расскажу Вадиму, и мы вместе придумаем, как нейтрализовать негативные последствия, если вся эта информация все-таки всплывет.

Телефон вновь замигал. Свернув на перекрестке, я кинула на экран взгляд и теперь уже улыбнулась. Довольно. Звонил Громов, плетущийся за мной бездушной тенью. Ткнула на динамик и заговорила:

— Ты же не думал, что я смирюсь?

— Это было бы слишком просто, — услышала и усмехнулась.

— Олег, еще раз прошу, уезжай.

— И не подумаю, — внедорожник приблизился к заду моего седана практически вплотную. Я нервно выкрутила руль, пытаясь перестроиться в другую полосу, но не успела — полосу уже занял Олег. Поравнявшись со мной, опустил стекло и крикнул: — Не делай глупостей, Алина, остановись!

— Катись ты к черту! — закричала в трубку и нажала на газ.

Седан рванул вперед. Телефон упал мне в ноги, но я не обратила на это внимания. Плевать!

Вцепившись в руль, смотрела перед собой, пытаясь сфокусироваться на убегающей вперед серой ленте асфальта. Не останавливаться. Не поддаваться. Ни за что не поддаваться ему. Иначе… Иначе это будет началом конца. Конца моей пусть и не абсолютно, но всё же счастливой и стабильной жизни, жизни, которую я бережно, кирпичик за кирпичиком выстраивала все эти годы вдали от Громова. Я почти оживила сердце, которое он сжёг дотла, залатала продырявленную им же душу. Не останавливаться. Не поддаваться.

Спустя десять минут я выехала на дорогу, ведущую к загородному дому Вадима. Олег ехал позади, сохраняя дистанцию, но и не думая упускать меня из вида.

— Ты опоздал, Олег, — смотря в боковое зеркало, выговорила я. — На шесть лет опоздал, — вдавила педаль газа в надежде оторваться.

Олег тоже прибавил скорость. Вот же сукин сын!

Ещё быстрее. Взгляд на стрелку спидометра — плевать. Ещё быстрее, подальше от него.

Мокрая дорога блестела, из-под колес вылетали брызги. Прошлое не отставало. Не абстрактное, нарисованное одними только воспоминаниями о горячих губах на шее, о шепоте по ночам и ладонях на бедрах — реальное. Прошлое в лице мужчины, гонящего меня в сумрак уже сгустившегося вечера.

Впереди замаячил поворот, надо было сбросить скорость, притормозить, я понимала это, но… Машину занесло на мокром асфальте. Изо всех сил пытаясь выровнять ее, я вскрикнула и лишь в последний миг поняла — не смогу. Не смогу…

Дверь с моей стороны резко распахнулась, одновременно с прозвучавшим подобно раскату грома:

— Ты из ума выжила?!

Застонав, я коснулась головы. Почувствовала что-то теплое и неприятно липкое, облизнула губы. На пальцах осталась кровь, и от вида её мне стало совсем нехорошо. Что произошло, я и сама толком понять не успела, но… Повернула голову на пытающегося отстегнуть ремень безопасности Громова… От него мне сбежать так и не удалось.

Обреченно выдохнув, попыталась пошевелиться, но он остановил меня.

— Сиди спокойно, — скомандовал ледяным тоном.

Ремень ослаб, и я все-таки подвигала ногами. Боли не было, только немного ныла голова, и сердце колотилось так, что стук его отдавался шумом в ушах. То ли ангел-хранитель мне достался очень ответственный и терпеливый, то ли я просто в рубашке родилась.

Тыльной стороной ладони стерла кровь — всего лишь небольшая ссадина. Ничего серьезного.

Олег отшвырнул ремень, и пряжка того ударилась о сиденье. Движения его были порывистыми, на лице — непроницаемая маска. Только глаза… В глазах сплошная ночь, радужка слилась по цвету со зрачками.