Очень дорого сердцу - Лия Болотова

Магазин встретил меня гулкой тишиной и полумраком — сегодня я пришла первой, не считая Сергея, который его открывал. Торговый зал напоминал сейчас музей, но уже через несколько минут безжизненное помещение наполнилось разноголосицей и смехом. Вот пришла Оля и, лишь кивнув мне, принялась расставлять по полкам брошенные вчера в спешке коробки. Юля, поставив через прилавок своего отдела сумку, побежала в другой конец магазина, откуда доносился веселый смех что-то обсуждающих продавщиц. Маринки все еще не было, и я направилась в её отдел. Нужно было включить кассу, смахнуть с витрины осевшую за ночь пыль, в общем, помочь подруге. За этим занятием она меня и застала, раскрасневшаяся и тяжело дышащая от быстрой ходьбы.

— Уф, думала опоздаю. — Маринка плюхнулась на стул всё ещё держа в руках свои сумки. — Аль, да брось ты эту тряпку. У меня же витрина намагничена: её хоть вытирай, хоть нет — результат один и тот же.

— Ты бы лучше помолчала — быстрее получится отдышаться, — через плечо бросила я, продолжая бороться с пылью.

— Ну, как хочешь.

К тому моменту, как я дотёрла последнюю стеклянную полку, Маринка успела переодеться и переобуться, поправить растрепавшуюся прическу, уютно устроить на полу в служебном коридоре свой зонт, под которым сразу образовалась лужа.

— Все еще льёт? — поинтересовалась я.

— Как из ведра. Алечка, спасибо тебе, навела чистоту как в больнице. — Марина оглянулась вокруг, а я направилась в свой отдел. — Алевтина, подожди-ка минутку.

Хитро улыбаясь, она вышла из отдела следом за мной:

— А ты чего такая спокойная? Ведь у тебя свидание вчера было или я ошибаюсь? Что, всё так плохо?

Засыпав меня вопросами, Маринка уже не улыбалась, а участливо вглядывалась мне в лицо. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, но, сохраняя на лице серьезное выражение, сказала:

— Какое свидание, Мариночка? Всего лишь кофе выпили.

Маринка, вконец сбитая с толку, только часто моргала, пытаясь собраться с мыслями. Но, увидев, как я улыбаюсь, снова затараторила:

— Ну тебя, Стрельцова. Никогда не поймёшь, шутишь ты или серьёзно говоришь. Рассказывай, как вечер прошёл?

— Давай позже. У тебя, кстати сказать, покупатели топчутся.

Мы разошлись по отделам и вовремя: через минуту в магазин вплыла наша Мадам в очередном ошарашивающем костюме. Проходя мимо наших отделов, она даже головы не повернула. «Выше — только звёзды!» — мелькнуло у меня в голове.

Обедать мы обычно ходили по очереди, потому что наш Салон работал без перерыва. Маринка и Оля договорились с другими девочками, чтобы мы смогли сегодня поесть втроём. О чём мне и сообщила Маринка, нетерпеливо переминающаяся возле меня с чашкой.

— Аль, пойдём чайку попьём, передохнём немного.

— Пойдём, — усмехнулась я, — всё утро ж мешки ворочали.

— Ну что, ты, в самом деле, — не унималась Маринка, — эмоциональный отдых тоже нужен. Стоим как две куклы, улыбки дежурные нацепили, с самого утра не присели. У меня от такой работы не то что спину, мозги сводит.

Мы направились со своими чашками в подсобку, которая служила нам сразу и раздевалкой, и столовой, где на маленьком столике нас ждала тарелка с несколькими кусочками торта.

— По какому поводу банкет? — Маринка указала на сладости.

— Здесь недалеко магазинчик открыли — всякую вкуснятину продают, — объяснила Оля, — вот я и решила пробу снять. Если понравится, будем постоянными клиентами.

— Так и растолстеть недолго на тортах и пирожных, — сказала я.

— Ой, кто бы говорил, — хором ответили девочки.

— Да я же о вас беспокоюсь. Ведь потом запоёте: этого не ем, у меня диета.

Мы наполнили чашки ароматным чаем, если вообще возможен ароматный чай из пакетиков. Свои обеденные порции (кто-что принесёт называются) съели молча и быстро, чтобы больше времени осталось на чай и болтовню соответственно. Пирожные были действительно вкусные, а главное свежими, и мы единогласно решили баловать себя сладеньким, но только через день.

— Хватит есть, лучше рассказывай, — снова пристала ко мне Маринка, — я истомилась уже от ожидания.

Две любопытных пары глаз уставились на меня, не моргая.

— В принципе, рассказывать особенно нечего, — начала я.

— Что, всё так плохо? — теперь уже Оля с беспокойством всматривалась мне в лицо.

— Не перебивайте, Алька специально всех интригует, — «успокоила» Марина.

Я поняла, что они не отвяжутся, и, вздохнув, начала рассказ:

— Мы посидели в кафе, выпили по чашке кофе, поболтали о всяких мелочах, а потом Демид отвёз меня домой. Вот и всё.

— Нет, подруга, так не пойдёт. Ты мариновала меня всё утро, чтобы отделаться двумя словами?! В общем, если не хочешь рассказывать, так и сказала бы с самого начала, не нужно было обещать.

Честно признаться, я даже растерялась от такого напора.

— Марин, Оль, вы конечно можете обижаться, но я действительно не знаю, что вам ещё рассказать. Вы лучше вопросы задавайте.

Девчонок словно прорвало, я еле успевала «отбиваться». К тому времени, как все пирожные были съедены, а чай выпит, картина вчерашнего вечера была обрисована полностью, да и Демида разобрали почти по косточкам. Потом стали вспоминать свои свидания, удачные и не очень, конечно не обошлось без обсуждения знакомых.

Я смотрела на девчонок, улыбающихся, наперебой рассказывающих забавные истории, и понимала, что весь этот «допрос» не только из-за праздного любопытства. Ведь в их жизнях, как и в моей, так мало событий, что каждая радость близкого человека воспринимается как своя собственная. Мы просто привыкли делиться своими чувствами, от этого радость становится ещё слаще и больше, а горе менее болезненным.