Невеста против - Лика Вансловович

— Я провожу тебя! — торопливо подскочила я со своего места.

— Сидеть! — голос отца заставил меня рухнуть обратно на стул, словно подстреленную.

— Если вы позволите, я сам поухаживаю за своей невестой — не хочу, чтобы с вами что-либо случилось! — граф не сводил с Ри глаз. Папа тоже иногда так на нее смотрит, с вот такой же предвкушающей полуулыбкой, когда придумывает очередное наказание.

— Прекрасная идея! — тут же одобрил его порыв отец.

— А ты лучше займись делом: у вас сегодня уроки пения, помнишь? — бросил он мне.

И я, опустив голову пониже, смиренно кивнула ему в ответ и торопливо покинула комнату, все же одарив дорогую сестренку тревожным взглядом.

***

«Она волнуется из-за меня», — с досадой подумала я.

Мне не хотелось тревожить Лису, я изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, но все испортила: «Еще и пальцы обожгла, дура!»

Мне так хотелось сбежать от них, но вместо этого я сама напросилась на свидание с этим… этим графом.

Сколько я ни приглядывалась к нему, не могла найти хоть что-то напоминающее Владимира Николаевича. Хоть одну черту характера или внешности, кроме разве что цвета волос: они, вроде бы, были такими же, как и в детстве, а в остальном… «Что стало с тем красивым мальчиком, который рос под присмотром ТАКОГО отца?»

Граф последовал за мной и очень быстро поравнялся. Теперь он явно не собирался любоваться моей спиной и нашел повод ухватить меня за локоть, чтобы я «не упала». А мне как раз так и захотелось упасть в обморок и не видеть его неприятное лицо, не слышать этот сладкий и учтивый голос и не терпеть его прикосновений.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовался он, как только мы немного отдалились от дома.

— Спасибо, мне уже гораздо лучше! — поглубже вдыхая прохладный воздух, сообщила ему.

— Вы побледнели! Неужели я настолько взволновал вас? — с бахвальством в голосе спросил он.

— Вы, конечно, застали меня врасплох — я не думала, что мы встретимся так скоро и что вы так сразу признаете во мне невесту, — честно ответила ему.

— Не думали? Но почему? Мы с вами созданы друг для друга! — с горячностью ответил он. — Или вы боитесь меня: быть может, я вам не нравлюсь?

— Как можно!? — я нагло передразнивала его пылкие нотки в голос.

Он неожиданно остановился, развернул меня к себе лицом, взял за подбородок, и я вдруг испугалась, отчетливо понимая, что он хочет сделать и то, насколько противна мне одна эта мысль.

Я немедленно сделал шаг назад, потом еще.

— Вы слишком торопитесь! — смущенно пролепетала.

— Прошу прощения, но вы сводите меня с ума! — весьма неискренне извинился граф.

На губах его в это время снова появилась хищная улыбка.

— Наверное, нам не стоит так долго быть наедине. Отец может разозлиться! — а вот это уже было ложью: моему отцу плевать, что я буду делать с графом и как долго — лишь бы только это способствовало нашему скорейшему союзу.

— Как прикажете, моя госпожа!

Я выпрямила спину и снова попыталась его обойти, направляясь домой, и с удивлением отмечая, что мы успели отдалиться от особняка на приличное расстояние.

В этот момент граф схватил меня за талию и прижал к своему выпирающему пузу, а я, ошеломленная подобной дерзостью, даже вскрикнуть не успела, потому что он впился в мой рот, словно пиявка, проталкивая свой язык между моих губ.

Одна из его рук опустилась чуть ниже поясницы, другой он сильнее притягивал к себе мою голову.

Мой ступор длился недолго.

Потом я просто укусила его губу, прокусив до крови и, как только он завизжал, словно свинья, залепила ему пощечину, почти такую же звонкую, как те, что мне иногда отвешивал отец.

— Ах ты, мерзавка! Ты меня укусила! — разъярился он, и глаза его опасно заблестели.

— Я все расскажу отцу, — пригрозила ему, делая несколько шагов спиной вперед, а потом развернулась и побежала.

Я бежала со всех ног, не замечая текущих по щекам слез: никто и никогда не позволял себе такого, никто никогда не посягал на мою честь, а он посмел сделать это в первый же день нашего знакомства.

Я резко свернула за угол и спряталась в кустах, граф бегал не так уж быстро и ничего не заметил, проскочив мимо, а я потрусила в сторону конюшен, желая поскорее укрыться в своем убежище ото всех.

Стешка сразу оживилась, и я выпустила ее на свободу, прижала к себе, погладила пухленькоебрюшко: хорошо, что Палашка, помощница нашей кухарки, не забывала подкармливать ее, когда у меня не получалось.

Маленькая хулиганка тут же забралась на плечо и стала щекотать меня своими черными усиками, тыкаясь носиком прямо в ухо.

— Вот только ты меня и любишь, рыжая, и Лиска, а больше я никому и не нужна, — грустно шмыгнула носом, стянула свою подругу с плеча и поднесла к лицу, заглядывая в маленькие, словно бусинки, глазки.

— Вот если бы ты была рядом, обязательно бы укусила этого грубияна за нос, правда, моя хорошая? Уж ты бы меня в обиду не дала! — я гладила ее пушистую шерстку и чувствовала, как сквозь пальцы уходит напряжение и страх.

Вскоре внизу послышались шаги, а потомголос запыхавшегося после пробежки мужчины.

— Ваше Благородие, вас разыскивает Его Светлость, он приказал мне немедленно привести вас!

Степан — наш управляющий. Он был неплохим человеком и всего на два года старше моего отца, но, помимо доброты, отличался редкостной исполнительностью и дотошностью. Прикажи ему отец прыгнуть в омут — прыгнет, прикажет выволочь меня на улицы за волосы — наверное, тоже сделает — не дрогнет и сил хватит. А если увидит меня со Стешей — расскажет отцу, потому что тот приказывал наблюдать за всем и подмечать, а в особенности за его дочерьми.

Куница разлеглась у меня на руках, вытянувшись в полный рост и свесив хвостик, я не испугалась Степана, но расстроилась, переложила малышку обратно в ее просторную клетку и не хотя направилась к выходу.

— Здесь я, Степан Алексеевич, не надо так кричать! — ворчливо отозвалась ему.

— Да что же это, зачем же вы туда забрались, Сударыня, убьетесь ведь так ненароком! — тревожно заохал он.

Я знала, что он и вправду волнуется за меня и спускалась нарочито медленно, дабы не волновать лишний раз старика.

— А я, Степан Николаевич, хотела посмотреть, как быстро вы меня найдете! — шутливо отмахнулась от его вопроса и продолжила свой спуск.

Идти к отцу не хотелось, увидеться с графом снова не хотелось еще больше! Что они со мной теперь сделают?

Я закусила губу и смотрела строго себе под ноги, будто меня вели на казнь.

— А вот и наша пропажа объявилась! — обманчиво приветливо встретил нас отец.