Мщение или любовь? - Дженни Лукас

Под пристальным взглядом Никоса щеки Анны медленно окрашивались румянцем. Когда-то ей больше всего хотелось, чтобы Никос сидел рядом, пока она будет кормить их ребенка. Счастливая семья. Тогда она жила с мечтами, что однажды наступит день и Никос сделает ей предложение.

Можно сказать, ее мечта почти сбылась, разве что сейчас она отдавала горечью.

Мысли Анны невольно возвращались к тому, что Никос рассказал ей об ее отце. Может, Никос и не явился прямой причиной его смерти, но часть вины на нем все-таки лежит. Если бы он не держал это в секрете от нее, она, возможно, и нашла бы выход. По крайней мере, постаралась бы вывести отца из тяжелейшей депрессии, которая и стала причиной его смерти. И Никос еще заявляет, что не говорил ей правду только потому, что она была беременна, а он не хотел, чтобы она понапрасну волновалась! Как будто новость о смерти отца взволновала ее меньше.

Где были ее мозги? Она ведь работала у него пять лет и знала: ожидать от него постоянства в отношениях с женщинами – все равно, что ждать, когда Земля начнет вращаться в другую сторону. Слава богу, она все-таки поняла бессмысленность своих надежд завоевать его любовь.

Хотя поступки Анны сразу после рождения ребенка опровергают ее умственные способности и заставляют усомниться даже в наличии капельки мозгов. Зачем она бежала с только что родившимся сынишкой почти через полмира? Лас-Вегас, Испания, Франция, Россия… Что заставило ее мчаться из страны в страну, жить в нечеловеческих условиях и подвергать своего сына постоянной опасности? Разве малышу плохо, когда он окружен комфортом и заботой? И разве она имеет право отказать ему в отце, который любит его?

Но как, же ей быть? Ее сердце и так уже отдано Никосу. Что станет с ней, когда его месть будет удовлетворена и ему надоест с ней, развлекаться?

Анна, молча, выругалась. В тот вечер, когда она обнаружила Никоса на пороге, ей следовало захлопнуть дверь перед его носом, собрать свои вещи и уехать, куда глаза глядят, а не раскрывать ему объятий, вверяя этому человеку свое сердце и душу. Поступи Анна так, кто знает, может, когда-нибудь она снова вернулась бы в Нью-Йорк. Свободная, ничем и никем не связанная. Независимая.

Но тогда у нее не было бы и Миши.

Это вернуло Анну в настоящее. Она совершила ошибки, значит, ей же предстоит их и исправлять. Ее взгляд остановился на Никосе. Ага, легко сказать, исправлять. Разве ей по силам бороться с бессердечным могущественным миллионером в его крепости? Денег у нее нет, а сердце слишком уж уязвимо.

Хотя… Анна опустила глаза. Это может сработать, но может обернуться и против нее.

Никос коснулся ее колена, и Анна, буквально подпрыгнула. Сын протестующе захныкал.

– Нам нужно поговорить. Наедине. О Майкле позаботится миссис Бербридж. – Он водил пальцем по ее ноге, сопровождая свои слова ленивой улыбкой и хищным блеском в глазах. – Обсудим наше будущее за ужином.

У Анны возникло подозрение, что этот «разговор» может продолжиться и ночью, и вряд ли они будут коротать время за игрой в боулинг. Она задрожала от страха, к которому примешивалось возбуждение. И досада на себя за это.

– Я бы с удовольствием поужинала с тобой, но, боюсь, не смогу. У меня появились кое-какие планы.

– Кое-какие планы? – Одна бровь резко вздёрнулась.

– Вообще-то, планы большие, – призналась она.

– Очаровательно. И они касаются только тебя?

Она опустила глаза на ребенка.

– И еще одного человека.

– Я его знаю? – явно издеваясь, спросил Никос.

Анна сдалась. Ничего не поделаешь, лгунья из нее никудышная.

– Ну ладно. Я собиралась провести вечер с сыном.

– Вряд ли Майкл будет возражать против того, чтобы его родители провели вечер вместе. Если ты беспокоишься о сыне, то напрасно. Миссис Бербридж абсолютно надежна, иначе она бы здесь не работала.

– Как ты сказал? Майкл?

– А как я должен был назвать своего сына? Разве это не его имя?

– Значит, ты не возражаешь?..

Тень прошла по лицу Никоса, его глаза потемнели.

– Что-либо менять уже поздно.

– Я сожалею…

– Забудь, – оборвал ее Никос. – Лучше поговорим о сегодняшнем вечере. Где бы ты хотела поужинать? Может, у открытого бассейна?

Намек был более чем понятен. Бассейн находился рядом с бильярдной, фонтаном, выложенным из марокканского камня, и искусственным водопадом – и везде они занимались любовью во время недолгих месяцев счастья.