Ключ истины - Нора Робертс

— Историческая, современная, футуристическая литература. И это лишь книги.

— А если речь идет о личном? — Мэлори внимательно посмотела на Дану. — Как было со мной. Мой путь к ключу лежал через Флинна, мои чувства к нему и осознание самой себя — своих желаний и ощущений. И опыт, который мне был дан, назовем его снами, оказался очень личным.

— Еще он был пугающим, — Дана на мгновение сжала руку Мэлори. — Знаю. Но ты справилась. Я тоже справлюсь. Возможно, это личное. Книга, которая имеет для меня особое значение.

Она задумчиво обвела взглядом кухню и снова сосредоточилась на вилке.

— Есть еще кое что другое, открывающее широкий простор для фантазии.

— Я тоже подумала о другом. О Джордане.

— Не понимаю, при чем тут Джордан! Послушай, — продолжала Дана, не обращая внимания на удивленный взгляд Мэлори, — он, конечно, участвовал в первом раунде. Я имею в виду картины, которые купили они с Брэдом. Джордан вернулся в город с тем полотном по просьбе Флинна. Все верно, только на этом его роль в поисках закончилась. А с тобой он связан через Флинна.

— И через тебя, Дана.

Она навертела спагетти на вилку, но интерес к еде угас.

— Уже нет.

Встретив упрямый взгляд Даны, Мэлори кивнула:

— Ладно. А какая была твоя первая в жизни книга? Та, что захватила тебя и превратила в заядлую читательницу?

— Сомневаюсь, что волшебный ключ от шкатулки с душами найдется в книге «Зеленые яйца и ветчина», — Дана усмехнулась и подняла бокал. — Но я проверю.

— А как насчет первой взрослой книги?

— Очевидно, тебя не впечатлили острый ум Сэма и его шутки. — Дана затем задумчиво постучала пальцами по столу. — В любом случае, какая была первой, я забыла. Меня всегда окружали книги. Сколько себя помню, я постоянно читала.

Дана пристально посмотрела на свой бокал с вином, потом сделала глоток.

— Он меня бросил. Но я пережила.

«Это она о Джордане», — подумала Мэлори.

— Понятно.

— Сие не значит, что я не испытываю к нему жгучей и восхитительной в этом своем качестве ненависти, но не она определяет мою жизнь. За последние семь лет мы виделись считаные разы. — Дана пожала плечами, но как то слишком порывисто. — У меня своя жизнь, у него своя, и они больше не пересекаются. Просто Джордан друг Флинна.

— Ты его любила.

— Да. Очень. Ублюдок!

— Прости.

— Ничего, всякое бывает.

Ей пришлось напомнить об этом самой себе. Речь не идет о жизни и смерти, и безудержные рыдания тут ни к чему. Ее сердце уже не разобьешь.

— Мы дружили. Мой отец женился на матери Флинна, а у Флинна были Джордан и Брэд — тогда все они представлялись мне одним существом с тремя головами. Так они появились в моей жизни.

Мэлори хотела сказать, что они и сейчас в ней присутствуют, но сдержалась.

— Мы с Джорданом дружили… Особенно нас сближала страсть к чтению. Потом мы повзрослели, и все изменилось. Хочешь еще? — спросила Дана, поднимая пустой бокал.

— Нет.

— А я выпью, — она налила себе вина. — Джордан уехал учиться. Получил стипендию в университете Пенсильвании, и они с матерью вкалывали как проклятые, чтобы заработать остальные деньги на образование и на жизнь. У него была потрясающая мать. Кстати, Зоя мне ее чем то напоминает.

— Правда?

— Не внешне, хотя миссис Хоук была красавица. Но выше и грациознее — при взгляде на нее сразу возникали ассоциации с танцовщицей.

— Она умерла молодой.

— Да, чуть за сорок. — У Даны болезненно сжалось сердце. — Это ужасно, что ей пришлось вынести. И Джордану тоже. Ближе к концу мы все практически жили в больнице, но даже тогда…

Она тяжело вздохнула.

— Я не об этом хотела сказать. Просто Зоя напоминает мне миссис Хоук. Она была женщиной с таким же сильным материнским инстинктом, как у Зои. Женщиной, которая знала, что и как нужно делать, не жаловалась, беззаветно любила своего ребенка. Они с Джорданом были очень близки — как Зоя с Саймоном. И тоже жили вдвоем. Насколько я помню, отец Джордана никогда не появлялся на горизонте.

— Наверное, ему непросто приходилось без отца.

— Было бы непросто, если бы не мать. Миссис Хоук управлялась с бейсбольной битой или футбольным мячом с такой же легкостью, как со взбивалкой для теста. Заполняла пробелы.

— Ты тоже ее любила, — догадалась Мэлори.

— Да. Мы все ее любили.

Дана пригубила вино.

— В общем, Джордан уехал в университет и устроился на две работы, чтобы иметь деньги на учебу и на жизнь. В первый год мы его почти не видели. Летом он приезжал на каникулы, работал в гараже Тони. Джордан неплохой механик. Болтался с Флинном и Брэдом, когда выпадало свободное время. Через четыре года получил диплом. Проучился полтора года в аспирантуре и уже опубликовал несколько рассказов. Потом приехал домой.

Дана вздохнула, и Мэлори затаила дыхание.

— Боже всемогущий! Нам хватило одного взгляда друг на друга… Это было как взрыв бомбы. Какого черта, думала я, это же мой приятель Джордан, а мне почему то хочется буквально наброситься на друга детства.

Она рассмеялась и на сей раз сделала большой глоток.

— Потом он мне признался, что чувствовал все то же самое. Эй, говорил себе Джордан, полегче — это же маленькая сестренка Флинна. Мы пару месяцев старательно обходили воронки от этих бомб. Были друг с другом или язвительны, или чрезвычайно вежливы…

— А потом? — спросила Мэлори после долгой паузы.

— Однажды вечером Джордан пришел к Флинну, но мой брат был на свидании. Родители тоже куда то уехали. Я затеяла с ним ссору. Мне нужно было дать выход пламени, которое бушевало у меня внутри. А через секунду мы уже катались по ковру в гостиной в объятиях друг друга. Мы никак не могли насытиться… Со мной такого никогда не было, ни до этого, ни потом… Исступление какое то. Просто невероятно…

Они опять долго молчали, а потом Дана улыбнулась:

— Представь наши чувства, когда дым рассеялся, и мы обнаружили, что лежим голые на персидском ковре Лиз и Джо.

— И как вы с этим справились?

— Насколько я помню, минуту не шевелились, просто смотрели друг на друга. Парочка выживших в жестокой битве. Потом захохотали как сумасшедшие и снова набросились друг на друга.

Она снова отпила вина. Мэлори ждала.

— Так вот… Мы начали встречаться — наконец то. Джордан и Дана, Дана и Джордан. Звучало будто одно слово — в каком порядке ни произноси.

«Боже, как мне этого не хватает… — вдруг поняла Дана. — Такой тесной связи».

— Никто никогда не мог рассмешить меня так, как Джордан. И он единственный мужчина в моей жизни, который заставил меня плакать. Да, черт возьми, я любила этого мерзавца.