Испытание верностью - Ольга Арсентьева

– Достал по случаю, – похвастался он, отвинчивая крышку одной из бутылочек и переливая содержимое в бокал Аделаиды, – и, предвидя ситуацию, захватил сюда. Я ведь тоже не пью, за рулем… У меня, кстати, теперь «Тойота Королла», серебристый металлик…

Аделаида выразила сдержанное восхищение.

Шаховской расплылся в довольной улыбке.

– Да, вот решил поменять!

Аделаида выразила уверенность в том, что дела у Леонида идут хорошо.

– Нормально… У Светки тоже все в порядке, спасибо! Да, конечно, передам… А ты сок-то пей, настоящий, немецкий, сплошные витамины, не то что наши подделки!

* * *

Аделаида потягивала прохладный и в самом деле очень вкусный сок и чувствовала, что все ее недовольство куда-то улетучивается.

Хриплый вой из раздолбанной стереосистемы сменился вполне приемлемыми для слуха звуками, и танцующие прекратили бессмысленно и нелепо дергаться, а стали прислушиваться к ритму; освещение в зале приобрело приятный для глаз, слегка приглушенный оттенок, и даже запахи от банкетных блюд больше не казались ей такими уж тошнотворными.

Она отломила корочку ржаного хлеба и принялась жевать, то слушая Шаховского (тот, склонившись к Аделаиде и щекоча ей ухо пушистым надушенным усом, делал всем присутствующим иронические характеристики), то удивляясь своим внутренним ощущениям.

Они были довольно необычные, но приятные.

В ней словно нарастала волна радостного, легкого восприятия жизни, когда светлое делается еще светлее, серое и невзрачное окрашивается в яркие, радужные тона, а темное просто исчезает.

Неожиданно для себя Аделаида обнаружила, что смеется – не то чтобы громко, во весь голос, а так, хихикает, словно ее щекочут.

Шаховской, видимо, приняв хихиканье на свой счет, придвинулся еще ближе.

Аделаида отмахнулась от собеседника, задев его по носу, что вызвало у женщины новый приступ смеха. Несмотря на шум и гвалт в банкетном зале, ее услышали. Ближайшие соседи по столу обернулись и посмотрели на Шереметьеву.

В прежние времена Аделаида, оказавшись в центре внимания, засмущалась бы и попыталась улизнуть из этого самого центра как можно скорее, но сейчас ей было все равно.

Ослепительно улыбаясь, она подняла бокал и нараспев провозгласила:

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Соседи тоже заулыбались, понимающе переглядываясь.

Некоторые протянули свои бокалы и рюмки, чокаясь с ней. Какие милые, приятные люди, подумала Аделаида, как хорошо, что я все-таки пришла сюда.

При этом некий тревожный звоночек, давно уже дребезжавший где-то за левым ее ухом, тренькнул последний раз и замолчал.

Это толстый бандит Шаховской, протянув волосатую руку, украшенную массивными золотыми часами «Ролекс» и топазовым перстнем, оборвал его и бросил за спину.

Аделаида кокетливо погрозила ему пальчиком.

– А почему бы нам с тобой не пойти потанцевать? – внезапно вдохновился Шаховской.

Аделаида, улыбаясь, покачала головой.

– Ну и ладно, – мирно согласился Шаховской, – посидим так. За тебя!

И он вылил в ее бокал остатки сока.