Пуговицы и кружева - Пенелопа Скай

Это был дурной знак.

Меня силком усадили и не отпускали, пока не застегнули все ремни, оставив свободной лишь голову.

– Что вы делаете, мать вашу?!

– Осмотр, – произнес один из охранников. – Потом мы тебя отпустим.

– Чё еще за осмотр? – крикнула я, продолжая извиваться, хотя это и было бесполезно.

– А вот увидишь.

С этими словами оба охранника вышли, оставив меня дожидаться неизвестно кого.

Спустя некоторое время в комнату вошел доктор в белом халате, хотя помещение ни черта не походило на приемную врача. Он выглядел значительно старше остальных мужчин, которых я видела на судне. Лицо его выглядело совершенно непроницаемым, на носу сверкали очки с толстыми линзами. Доктор взял какие-то бумажки, и углубился в чтение.

– Кто вы такой?

– Доктор Уэйн.

Судя по акценту, американец.

Неужели он был на судне все это время? Впрочем, я ни разу его не видела.

– Откуда вы здесь взялись?

– Да с берега. Корабль пришвартовался минут десять назад. Так что вы – мой первый пациент.

– Где пришвартовался?

Этот был явно не из их шайки, можно было и самой догадаться. Но, возможно, у него есть какая-нибудь полезная информация для меня?

– К пристани, к чему ж еще?

– К какой пристани? Где мы находимся?

– А какая разница? – ответил доктор, натягивая резиновые перчатки.

Что, ему все это до лампочки?

– Да что с вами, черт возьми? Меня похитили. Угнали в рабство! А вам все равно?

Вместо ответа врач взял ножницы и разрезал на мне штаны. Затем стянул с меня нижнее белье. Я извивалась изо всех сил, едва не распоров кожу ремнями.

– Да, – наконец произнес он. – Мне все равно. Ну, а теперь давайте-ка покончим.

– Покончим с чем?

– Мне необходимо составить резюме о вашей половой жизни.

– Половой жизни?

– Да. Вы девственница?

Я остервенело взглянула на него. Ага, так я тебе и сказала!

– Давайте так. Чем больше о себе вы мне расскажете, тем меньше мне придется копаться внутри вас.

И он поднял вверх два пальца.

Мне прекрасно было известно, что это означает.

– Нет.

– Сколько у вас было партнеров?

– Два.

(Я отвечала на его вопросы и ненавидела себя за это.)

– Анал?

– Чего «анал»?

– Вы занимались анальным сексом?

(Да что ж за нахер?)

– Нет.

Доктор что-то пометил в своих бумагах.

– Какие-то болезни, передающиеся половым путем, были?

– Нет.

– Наркотики принимаете?

– Только и делаю это, едва меня похитили.

(Голос у меня звучал уже совсем по-змеиному.)

Доктор отложил свои записи и передвинул стул, оказавшись прямо напротив моей промежности:

– Это займет минуты две.

– Не трогай меня, блядь…

Он сунул свои пальцы внутрь меня и стал ощупывать все, включая яичники. Затем он сделал мазок ватной палочкой, которую потом спрятал в полиэтиленовый пакетик.

– Вот и все, – сказал доктор, стягивая перчатки.

Он копался внутри меня. О, как мне было гадостно! Еще больше меня бесило собственное бесправие. Я дико устала от мужчин, которые только и делали, что пытались меня трахнуть. И совсем добивал тот факт, что я была в шаге от свободы и профукала свой шанс. Глаза налились кровью – все вокруг стало багровым. Мне хотелось перебить всех мужиков на этом корабле.

Будь у меня пистолет – так бы и сделала.

Перед тем как переправить на берег, меня снова накачали наркотой. Я не понимала, куда мы едем и как я оказалась в машине. Вроде это действительно была машина, хотя я совсем не слышала ни шума мотора, ни звуков радио. На голову мне снова надели черный мешок, так что видеть я не могла даже при всем желании.

Пришла в себя я уже в комнате. Вместо тюфяка была нормальная кровать, застеленная хорошими простынями. Окно было забрано занавесками цвета слоновой кости. В углу помещался туалетный столик такого же цвета.

Где это я?

Я вскочила с постели и сразу же бросилась к окну. Первой мыслью было раздвинуть занавески и прыгать. Даже если там будет футов двадцать. Я могла бы спуститься и по водосточной трубе, если нужно.

Но, раздвинув шторы, я увидела лишь металлические полосы.

Я опять оказалась в ловушке.

Отворилась дверь, и в комнату вошла женщина – довольно красивая. Шикарные черные волосы, превосходный макияж и фигура, которой позавидовала бы любая женщина.

– Я все ждала, когда же вы наконец проснетесь.

Я изумленно воззрилась на гостью. Сарказм здесь был бессилен. Угрозы также не подействовали бы. Ну что тут делать? Пока я плыла через полмира, то даже позабыла, как выглядит нормальная свободная женщина.

– Вы кто?

– Ваш стилист. И мне нужно, – она показала на мою волосы и одежду, – привести все это в порядок.

– Простите?

– Аукцион состоится сегодня вечером, и нам еще много чего нужно сделать. Так давайте же приступим.

– Аукцион?

О том же говорил мне охранник на судне.

– Да. Вы будете проданы… как и многие Другие.

– Вот как? Я так не думаю.

(Черт, как же выбраться отсюда?)

Женщина вздохнула, словно не ожидала услышать ничего другого.

– Слушайте, я всего лишь выполняю свою работу, – сказала она. – Поэтому не морочьте мне голову – глядишь, и вам же проще будет.

Да как она разговаривает со мной?! Это же еще хуже, чем собственно мое похищение!

– Меня похитили, теперь собираются продать… и, скорее всего, меня будут насиловать. А вам что, все равно? Вы же женщина!

Сочувствия в ее глазах я что-то не заметила.

– Иногда ты жучок. А иногда – лобовое стекло.

– Тогда с чего бы вам самой не побыть этим жучком, мать вашу?!

В руках у женщины появился какой-то предмет, напоминавший пульт от телевизора.

– Вот только не заставляйте меня применить его!

– Что это?

Вместо ответа женщина нажала на кнопку, и меня по ноге шарахнул электрический разряд. Было очень горячо, и мне показалось, что вот-вот обуглится кожа. Сердце сжалось в комок, словно во время приступа. Колени подломились, и я рухнула на пол.