Любовь на все времена - Рут Райан Ланган

– Не забудь, ты не должен утомлять мать. – Уходя, Далси бросила на мальчика предостерегающий взгляд.

Бринна была готова остаться, но Лорел сказал ей, что хочет побыть наедине с сыном.

Служанка задержалась в дверях.

– Принести вам с Донованом что-нибудь поесть?

– Спасибо. Это было бы замечательно.

Когда девушка вышла, Лорел повернулась к Доновану.

– Наконец-то! Теперь никто не помешает нам говорить откровенно. Я хочу знать все о тебе. – Заметив его недоуменный взгляд, она поспешила добавить: – Расскажи мне обо всем, что ты делал, пока меня не было.

Посерьезнев, мальчик уселся у ее ног.

– Отец и я очень волновались, когда не смогли найти тебя. Я просил его позволить мне ехать с ним на поиски, но он приказал мне оставаться с дядей.

– Он заботился о твоей безопасности, Донован. Ему и так было тяжело – он потерял жену. Подумай только, какое горе принесло бы ему еще и исчезновение сына.

– Да. Это отец мне и говорил. Но мне было тяжело оставаться здесь, когда ты пропала где-то в лесу, оказалась в руках наших врагов – варваров. Я хотел быть с тобой, утешать тебя, защищать тебя. Если бы я был там, я бы сражался с ними, как учил меня отец, пока никого из твоих обидчиков не осталось бы в живых.

Сердце Лорел растаяло от такой его горячности. Чего еще может желать женщина, которую любят так преданно?

– Не вспоминай об этом, я же снова дома. – Лорел коснулась рукой его головы. – Где ты был, когда напали варвары?

Глаза мальчика заблестели.

– Я был у дяди. Меня разбудили крики, что на нас напали. Сначала я подумал, что все это мне снится. Варвары никогда бы не осмелились штурмовать крепость Кона Могучего. Но голоса становились все громче, это были воинственные крики.

Донован понизил голос.

– Если бы в крепости не укрылось так много людей, пока отец искал тебя, все бы пропало. Захватчики сумели проскользнуть мимо стражи и уже рассеялись по коридорам. Одна женщина проснулась от плача своего ребенка и увидела варвара. Она подняла тревогу. Битва была жестокой и кровавой. Когда мы их вытеснили, дядя Фергус позволил мне выехать с ним в лес в погоню за уцелевшими варварами.

– А отец одобрил бы такой риск?

Мальчик рассмеялся.

– Вы с отцом слишком меня оберегаете. Дядя Фергус говорит, что я уже не мальчик, а мужчина и, чтобы обучиться воинскому искусству, я должен покидать крепость, где я в безопасности, и участвовать в сражениях.

Лорел заметила сверкавшую в его глазах гордость и ощутила внезапную вспышку тревоги. Несмотря на опасности вокруг, мальчик был совершенно бесстрашен. Только молодым свойственно это чувство своей неуязвимости. Мечи завоевателей его не пугали. Он испытывал гордость, принимая участие в защите крепости своего отца.

Пройдут годы, когда, узнав жестокость битв, он, может быть, вспомнит эти свои слова.

Хотя он и не был ее сыном, она не могла не тревожиться о его будущем и о будущем детей в деревне, которых впереди ожидали годы испытаний, лишений и кровавых сражений. История Шотландии была жестокой! Чужеземные варвары, англичане у самых границ. И междоусобицы, когда клан выступает против клана. Но как она могла предупредить мальчика, когда этим угрозам еще только предстояло осуществиться? Как могла передать невинному, неопытному ребенку свое знание будущего? И хотя ей стоило больших усилий умолчать об этом, она решительно сменила тему:

– Как ты ладишь с дядей и теткой?

– Неплохо. Даже когда тетя осуждает отца.

– А она его осуждает? – заинтересовалась Лорел.

– Не только она. Тетя говорит, что многие думают, что отец нарушил свой долг, покинув своих людей в минуту опасности. Но я ей говорю, откуда отец мог знать, что нападут варвары. Он должен был найти тебя, мама.

Лорел вздохнула:

– А они должны были это понимать. Как они смели осуждать его!

– Я знал, что ты так скажешь. Ты всегда защищаешь отца, – рассмеялся Донован.

Лорел смутилась и покраснела.

– Правда?

– Да. Все люди знают о вашей любви. А я рад, что вы так любите друг друга.

Лорел с нежностью посмотрела на мальчика.

– Ты ведь знаешь, как мы с отцом любим тебя.

Лицо Донована озарила счастливая улыбка.

– Да, мама. Вы всегда мне это показывали.

– А что ты думаешь об отношениях отца и дяди Фергуса? Бринна говорила мне, что их отец не обучал Фергуса воинскому искусству.

– Это правда. У отца и дяди был один отец, но разные матери.

– А Фергус всегда жил вместе с братом?

– Нет. Когда отец узнал о смерти матери Фергуса, он предложил своему сводному брату разделить с ним кров.

– Сколько же лет было Фергусу, когда он стал здесь жить?

– Тринадцать. Дядя рассказывал мне, что он был единственным защитником своей матери до самой ее смерти. Когда он переехал жить к старшему брату, он был вполне самостоятельным. Но он благодарен отцу за то, что позвал его к себе, когда он осиротел.

Лорел обдумывала услышанное. Возможно, это было соперничество между братьями. Один рос обожаемый обоими родителями. Другой нуждался в отцовской любви и не получил ее, а теперь жил в тени и под покровительством брата, что вряд ли могло удовлетворить его.

– А ты никогда не думал, что Фергус таит обиду за те годы, что он провел с матерью, без отца?

– Не знаю, он редко говорит о прошлом.

Раздался резкий стук в дверь. На пороге стоял воин.

Донован вскочил.

– Дядя!

Лорел пристально изучала человека, смотревшего на нее с откровенным любопытством.

– Я бы ни за что не поверил в твое возвращение, если бы собственными глазами не увидел тебя.

Фергус был совсем не похож на своего сводного брата. Кон был высокий, темноволосый и смуглый. Фергус был белокожим по сравнению с ним. Светлые волосы до плеч и глаза небесного цвета. Он был ниже брата ростом, но широкоплеч и мускулист.

Лорел легко представила себе, как его сильные руки орудуют мечом или кинжалом с убийственной точностью.

– Входи же, Фергус. – Она протянула руку в приглашающем жесте, но он застыл в дверях. На лице его не отразилось радости при виде Лорел. Он смотрел на Лорел с откровенным подозрением.

– Миледи, – он слегка поклонился, – лэрд сказал, что ты еще не оправилась после испытаний.

– Я прекрасно себя чувствую, как ты сам можешь видеть.

– Варвары обычно лишают своих пленников свободы передвижения, ломая им ноги или нанося еще какой-нибудь вред, так что им ничего не остается, как оставаться в плену.