Закатное утро - Анастасия Завитушка

— Что она хочет? — спросила я обращаясь к нему, но при этом не отводя взгляда от мёртвой подруги. Мертвой подруги.

Он ничего не ответил, встал и подошел к утопленнице. Взял ее за руку, и они вместе устранились прямо сквозь окно, исчезая в ночной глади. Призраки ушли.

Глеб вернулся через минут пятнадцать. Всё это время я смотрела в окно, выглядывая в ночи тени. Внезапно появившийся за моей спиной, Глеб ничего не говорил и не объяснял мне. Но каким-то неведомым образом я поняла, что эта была наша последняя встреча с Софьей.

Глава III

На следующее утро меня разбудил сильный гром. Погода была ужасной. Форточка хлопала от ветра. Пришлось поднять свой зад и закрыть её.

— Почему ты не пришел сегодня ночью? — спросила я у Глеба. Мы оба стояли у окна, где совсем недавно находилась мертвая Софья.

— Тебе нужен отдых, — спокойно ответил он.

— От чего? — Мне стало смешно.

— От меня….

— Но я не устала!

Я резко развернулась к нему. Мне хотелось его обнять. Прижаться к его мужской груди или хотя бы подержаться за руки. С его стороны это было жестоко. Ведь он открыл мне сладостную обитель. И вдруг почему-то решил обделить.

— Ты измождена, — умеренно продолжил он, — Тебе нужно время и возможность сделать выбор….

— Для чего? — недоумевала я.

— Ты вскоре обо всем узнаешь… — заверив, произнес он.

Тут в спальню зашел отец, как всегда без стука.

— Доброе утро, — растерянно среагировала я, испугавшись, что он мог слышать мою болтовню.

— Доброе…. — Он настороженно огляделся. Похоже, что-то заподозрил. Через секунду приблизился ко мне, пройдя прямо сквозь Глеба, — А… Ты с кем разговаривала? — оглядывая комнату, словно ни в чём не бывало, спросил он.

— Ни с кем, — промямлила я.

— Но как так? Я точно слышал, — утвердительно заявил он.

— А… я по телефону говорила…. Кто-то номером ошибся… — экстренно ляпнула первое что пришло в голову, указывая на мобильник, лежащий на столе.

— Мм…. Иди завтракать, — он еще раз оглядел комнату и вышел.

День прошел обычно. Отец был на работе. Мы с мамой убирались и готовили.

«Жизнь наладилась», — думала я. Мама весело шутила и уже не смотрела на меня с беспокойством, а это самое главное.

К вечеру опять загрохотала гроза и поднялся сильный ветер. Электричество то и дело давало сбои. Отец приехал с работы поздно. Я уже собиралась ложиться спать, как услышала, что родители о чем-то тихо переговариваются. Меня пробрало любопытство. Обычно они не разговаривают вполголоса. Я подошла к приоткрытой двери своей спальни, и стала прислушиваться.

— Я звонил Бегелеву, — говорил отец.

— Нет, мы не должны этого делать, — возражала мама.

— Она полежит всего месяц. Ничего страшного не произойдет, — голос отца уставший, но твёрдый.

О ком он говорит? Обо мне? Где я полежу всего месяц?

— Целый месяц среди психов? Ты что?! — эмоционально чуть ли не воскликнула мама.

— Тихо. Не кричи, — попросил ее отец, — Роза опять с кем-то говорит. И это не нормально. Ей уже не пять лет… — пауза, — Я говорил с врачом, и он объяснил, что в ее возрасте это очень плохо…. Всего месяц…. Для обследования…. Это даже не больница, а как санаторий, — последние его слова утихли. Они ушли в свою спальню.

Меня хотят положить в психиатрическую больницу, отец давно об этом думал. Но я ведь не сумасшедшая, я не хочу….

— Ни один сумасшедший не признает себя таковым, — произнес Глеб. Я все еще стояла у двери находясь в полном ступоре.

— Я не могу в это поверить, — тихо вымолвила я, закрывая дверь. — Родной отец хочет сдать меня в психушку…. На месяц, но ведь и так понятно, что это будет продолжаться не один месяц, а постоянно….

— У тебя есть выбор….

— Какой? — я прикрыла дверь и прошла до койки, с надеждой уставившись на Глеба — Сбежать?

За дверью скрипнули половицы.

Кто-то из родителей поднялся пожелать спокойной ночи. Скорее всего папа. Но входить он не стал.

Я кое-как заснула. Меня мучили всевозможные мысли. Я даже уже поверила, что и в самом деле чокнулась, и мне пора подлечиться. Смотрела на Глеба, его облик раздваивался, словно я была в дурмане. И вскоре я погрузилась в сон. Мне что-то снилось. Я проснулась глубокой ночью от странного звука. Это был какой-то хлопок, но из-за грома плохо слышный.

Спросонок я встала и стала прислушиваться. Вроде все спокойно. Только громкое биение моего перепуганного сердца. Решив, что мне примерещилось, я снова прилегла в постель, но тут же подскочила. До моих ушей долетел неистовый крик матери. Буквально вылетев из комнаты, я понеслась, вниз чуть не свалившись с лестницы и не свернув себе шею. На кухне горел свет, в проходе стояла мать, она обезумевши вопила, схватившись за сердце. Я заглянула на кухню через ее плечо…. Что же могло так сильно её испугать? О, Господи! Кровь! Кровь! Повсюду кровь! Красная расплывающаяся в разные стороны лужа на полу, брызги на стенах. И в этой луже лежит мой отец. Голова слишком неровная. Неровная потому что половины черепа нет. Перед глазами всё поплыло, и я вроде бы услышала ещё чей-то крик. Мой крик. Мама потеряла сознание. Мне пришлось поймать её. Но удержаться самой на ногах мне не удалось, и мы обе повалились на пол.

Глава IV

На пистолете, которым был убит отец, оказались мои отпечатки. Я пыталась объяснить, что накануне мы ездили на стрельбище, и папа сам давал мне оружие, чтобы потренироваться. Но меня все равно отвезли в участок.

— Часто с отцом ссорилась? — спрашивал следователь, похожий на невеселого гнома с фиолетовым оттенком кожи.

— Нет, — грубо отвечала я.

— Ты знала, где хранится оружие?

— Да…

— Умеешь им пользоваться?

— Да, меня папа научил.

Следователь все внимательно записывал, при этом ни разу не посмотрев мне в глаза.

— Оружие без спросу брала?

— Нет…

— Кто, по-твоему, мог убить твоего отца?

— Не знаю, — я пожала плечами. Хотя кое-какие мысли у меня имелись.

— Так… — он вдруг поднялся из-за стола, задев его своим толстым пузом. — Сейчас сюда придет доктор… — тут у него зазвонил мобильник, он достал гаджет из нагрудного карманчика, ответил