Своя чужая жена - Марика Крамор

— Давай.

Резкий тон заставляет меня поджать губы. И напрячься.

Чего он ждёт от меня?

— Давай же. Ударь меня. Ты же этого хочешь. Разодрать мне лицо в кровь. Ну же… я с удовольствием буду носить твои следы на коже… Вперёд, не стесняйся, — его поза расслаблена, на губах играет едва заметная ухмылка. Этот мужчина удивляет меня даже сейчас.

Весь запал вдруг куда-то исчезает. Просто испаряется. Я чувствую невероятную усталость.

В последнее время морально я нахожусь в точке кипения. А сейчас ощущаю, что внутри вдруг всё опустело. Мне бы лучше вообще с ним не говорить. От Долохова нужно поскорее отодвинуться и ни в коем случае не прикасаться. Потому что он обязательно ответит мне.

Нет. Конечно, он никогда не ударит. Он просто завалит меня на ближайший стол, попытавшись задрать одежду. Всё это мы с ним уже неоднократно проходили. Наши ссоры были не такими яростными, как страстные примирения.

Я тоже многое о нём помню. Помню нас, какими мы были раньше.

— Я тебя даже до стола тащить не буду. Прямо здесь нагну, Аль. Так, как мечтал. Каждый день мечтал из прошедших семи лет, — больше всего добивает необъяснимая тоска и печаль его слов. Удивительно чувствовать такую печаль в мужском голосе. И странно. — И мне плевать, что ты замужем. Потому что я мысленно уже все кости твоему Крецкому переломал. Давно.

— Ты больной?!

— Смотря, с какой стороны посмотреть.

— Да с какой не посмотри!

Нет. Я к такому не готова. Это для меня слишком. И в такие игры я играть не привыкла.

— Я уже не та девочка, с которой ты можешь сделать всё, что вздумается. Я выросла и превратилась в женщину, с чьим мнением необходимо считаться.

— Да, я вижу. Но я помогу тебе изменить своё мнение обо мне.

Уверенный шаг в мою сторону.

Что за глупости? Не слишком ли поздно играть в кошки-мышки?

Невозмутимый вид этого мужчины выбил из меня дух, как только я узнала своего бывшего любовника в человеке, который так рьяно отчитывал своих подчинённых.

А теперь он нарочно медленно приближается ко мне.

Мне бы бежать отсюда подальше. Я ведь не обязана ему ничем.

Сейчас я просто отвернусь и пойду в сторону двери. Молча. Опущу вниз металлическую ручку и преспокойно выйду в коридор, а Коля вряд ли за мной последует…

— Вверх поднимай.

Кажется, что каждый раз ему удаётся ввести меня в ступор заново.

— Ты о чём?

— Ручку, чтобы дверь открыть, нужно наверх поднять.

С какой это стати? С ручкой никогда раньше не было проблем.

Но на самом деле меня беспокоит другое. Как ему удаётся знать, о чём я думаю?

Тяжело сглатываю, и, не сводя взгляда с хищного мужественного лица, я медленно отступаю назад. Я, наверное, из ума выжила, потому что реально ожидаю «нападения», невольно вспоминаю его руки на своём теле. И самое страшное, если Коля понимает ещё и это…

Какое-то помутнение рассудка. Ей-богу.

Спокойно разворачиваюсь и, приподнимая ручку вверх, открываю дверь.

Не обманул.

Ещё пять минут, и я окажусь в безопасности своей машины.

С глупой надеждой вновь набираю номер супруга, но в ответ раздаётся лишь холодный, автоматический голос оператора, сообщающий, что абонент выключен или находится вне зоны действия сети.

Неужели где-то Денису так хорошо, что он с высокой колокольни плюёт абсолютно на всё? Или есть что-то ещё?

Глава 5

С работы я освободилась только около восьми вечера.

На всякий случай вновь набрала номер супруга. Безрезультатно. Ужасные мысли приходят в голову. Лучше уж пускай он будет с другой, чем с ним что-то случится.

Я решила поговорить с родственниками мужа и позвонить его маме и сестре. Аккуратно пояснить, что у Дениса проблемы с телефоном, и некоторое время придётся налаживать связь, восстанавливая старую сим-карту. Потому что о них он вряд ли подумал. А его мама, не дозвонившись, точно перепугается. Это нехорошо.

Свекровь повздыхала-повздыхала и попросила передать ему трубку. Мдаа… Он не у неё.

Сестра сказала, что разговаривала с ним несколько дней назад, и он был в довольно взрывоопасном состоянии.

— Поругались?

— Нин, не хочу об этом. Он не заезжал?

— Нет. Если буду разговаривать, передам, что ты искала. А что, телефон отключил?

— Угу…

— Странно, он обычно так никогда не делает, у него что ни свободная минутка, так звонок с работы.

Можно подумать, я сама об этом не знаю.

— Да, я в курсе. Серьёзно поругались, поэтому… Он хлопнул дверью. А я переживаю, но бежать за ним не могу, — это самое безобидное и определённое объяснение, что я могу себе сейчас позволить.

— Лесь, да он сам потом приползёт.

— Всему есть предел.

— Ладно, я своему старшенькому засранцу мозги вправлю, как дозвонюсь.

— Не надо. Ты просто черкани мне сообщение, когда он объявится. И всё. Этого будет достаточно, — а я подготовлю ему тёплый приём.

— Без проблем. Я сейчас маме наберу. Может, он у неё.

— Нет его там, я звонила.

— Слууушай, а может, он на завод уехал? А телефон потерял? — ну, да, конечно, учитывая наш разговор накануне. — Он говорил, что у него там какие-то проблемы. Стекло трещит, по срокам не укладываются. Леська, ты не накручивай!

— Стекло трещит…? — вторю рассеянно.

Странно, закалёнка* никогда не трещит, не бьётся. У Дениса таких проблем отродясь не было. Раньше… Пока Коля не появился.

___________________

прим. автора

Закалённое стекло* — листовое стекло, получаемое нагревом до температуры закалки (650–680 °C) с последующим быстрым равномерным охлаждением холодным воздухом с обеих сторон.