Колыбельная виски - Эмили Минтон

— Простите меня, — произносит она тихо, явно смущенная своим поступком. — Я пыталась привлечь ваше внимание, но… — она окончательно затихает, не договорив до конца.

— Ты заполучила наше внимание, дорогая. Что ты хотела сказать? — спрашивает Мэтти с самодовольной ухмылкой.

— Я пыталась сказать, что Дин подписал бумаги о разводе.

— Правда? — интересуется Кристен со слезами на глазах. — Ты свободна?

— Мы должны ждать окончания процесса, но я, несомненно, на пути к получению развода.

— Что изменится? Дин всегда утверждал, что никогда не отпустит тебя.

— Кажется, Бетани любит питбулей, — говорю я, хихикая.

Бетани рассказывает о встрече с адвокатом моей мечты, и обо всем, что за ней последовало.

Когда все дела были решены, я стала богаче на двести тысяч долларов, но, самое главное, я больше никогда не увижу Дина. После долгих переговоров и даже нескольких угроз, он согласился никогда не связываться со мной. Я даже смогу пожить в нашем доме до конца июля, чтобы собрать вещи. Все, что требовалось от меня, так это не выдвигать обвинения против него и не рассказывать прессе, каким образом папочка прикрывал преступления Дина. Сейчас я была согласна на все, лишь бы выбраться из этого кошмара, просто уйти от Дина.

— Итак, мои девочки отправляются домой? — произносит Мэтти, но это звучит как вопрос, нежели как констатация факта.

— Да, мы с Дженни едем домой, — отвечаю я, не уверенная лишь в одном — является ли Теннесси моим домом?

Я смотрю на Бетани, и понимаю, что она останется здесь один на один с Дином и родителями. Она всегда была рядом со мной, и я не могу ее бросить. Поднимаю подбородок выше и решительно добавляю:

— И Бетани едет с нами.

Глава 3

Джули

Прошло девять лет с тех пор, как я уехала из Кромвеля, а город практически не изменился. Правда, я чувствую себя в нем по-другому. Хорошо снова оказаться с родными и близкими, но, с другой стороны, я ощущаю себя здесь совершенно чужим человеком. Все жители города смотрят на меня с широко раскрытыми глазами, словно я какой-то цирковой уродец. А вчера, когда я зашла в супермаркет «Пигли-Вигли», со мной никто не поздоровался. Даже те, кто точно меня вспомнил. Этот город всегда был таким «радушным» с приезжими, но я здесь родилась, и выросла, поэтому не ожидала такого холодного приема. Я приехала сюда всего лишь несколько дней назад, и надеюсь, что скоро привыкну к подобному отношению или, как минимум, все привыкнут к моему возвращению.

Сегодня отец Джейса устраивает в своей мастерской вечеринку по случаю моего возвращения домой. Интересно, знает ли он как мне тяжело там находиться. Полагаю, он выбрал магазин ради Дженни: позади здания есть поле с огромной площадкой для игр. Он даже установил там качели и несколько столиков для пикника, но это не спасает меня от груза воспоминаний.

Здесь собрались все, кроме моего брата Брэндона и кузена Уилла, сейчас они находятся в Афганистане. Эти двое подружились в тот день, когда мы переехали в дом к дяде Маку и тете Энджи. Они постоянно болтали о поступлении на военную службу, так что я не была удивлена, когда сразу же после окончания школы они подписали контракты. Невыносимо страшно осознавать, что они находятся на другом конце света, в горячей точке боевых действий. Но я так горжусь ими.

Что ж, Джейса здесь нет. Я его и не ждала. Если все слухи о нем правдивы, то он сейчас, вероятнее всего, напивается вместе с очередной шлюхой или сразу с двумя.

Сегодня все хотели знать, что происходило со мной после отъезда. И если еще хоть один человек спросит, где я была все это время или почему решила вернуться обратно, то я закричу. Когда мы начали это обсуждать, я была несказанно рада возможности сходить за недостающими стаканами, только вот представить себе не могла, что они хранятся в кабинете отца Джейса. И вот я стою здесь, в той самой комнате, где много лет назад Джейс трахал Бек.

У меня до сих пор перед глазами всплывает картинка того, как они, облокачиваясь на стол, уходили в нирвану. И я не могу остановить это видение, прекращая просто пялиться на этот стол.

Ненавижу этот гребаный стол.

Хочу разнести его в мелкие щепки, но все, что я могу сделать, так это просто хорошенько его пнуть. И как только я заношу ногу для удара, слышу позади себя голос:

— Что этот стол сделал тебе?

Боже мой, я узнаю этот голос из тысячи.

Он стал более низким и хриплым, чем был девять лет назад. Но это тот самый голос, в который я влюбилась, будучи пятнадцатилетней девчонкой. Меня затрясло от переизбытка чувств. Прежде чем повернуться к нему, я некоторое время успокаиваю себя. И меня шокирует то, что я вижу, когда оборачиваюсь назад. Мужчина передо мной уже не тот мальчишка, которого я покинула. Джейс самый красивый мужчина из всех, что я видела. Но сейчас он стал еще больше, еще рельефней, его руки покрыты татуировками, а длинные волосы достают до плеч. Это придает ему неряшливый, но сексуальный вид. И вот наши глаза встречаются, и у меня перехватывает дыхание.

В них нет прежнего блеска, теперь глаза полностью черные и излучают гнев. Не уверена, обращен его гнев на меня или же на самого себя, но могу предположить, что и то, и другое.

Я знала, что мы встретимся, только надеялась, что это случится позже. Я до сих пор не придумала, что сказать Джейсу, и не была уверена, что хотела бы с ним разговаривать. Но, рано или поздно, мы должны были поговорить о Дженни.

— Итак, ты