Принц-холостяк - Дебби Макомбер

– Я не прочь чего-нибудь выпить, – рассеянно пробормотал он.

– Я тоже. – Пьетро подошел к бару, опустил в бокалы кубики льда и налил виски. – А как та женщина, что упала в обморок, когда выиграла лотерею? Как ее звали?

У Стефано сложилось впечатление, что друг так же уходит от разговоров о наследнице капиталов, как ему самому не хотелось упоминать о Хоуп. Принц поглядел в свой бокал, наблюдая, как тает лед.

– Ее зовут Хоуп. Хоуп Джордан. Женщина, которая упала в обморок, является матерью этой юной леди, с которой мне предстоит отужинать.

– Так вы с ней виделись?

– Да. Очень недолго.

– Что с ее матерью?

– Все в порядке. Слегка возбуждена, но в общем уже полностью поправилась.

– А дочь?

– А дочь… – повторил Стефано, мысленно возвращаясь к своему знакомству с Хоуп. Его губы тронула улыбка. Глаза девушки вспыхивали голубыми огоньками, а острым взглядом можно было б вскрывать ракушки с устрицами. Кроме того, что сия дама была совершенно не в состоянии скрывать свои чувства, она обладала еще и неслыханной дерзостью. Предложить китайский ресторан! Черт возьми, но ведь именно этого ему и самому хотелось больше всего! Что могло бы быть лучше – опуститься на пол и есть палочками, слушая рассказы о ее жизни… Несмотря на невозможную прическу, Хоуп Джордан его весьма заинтересовала. Разумеется, нечего было и думать о том, чтобы познакомиться с ней поближе.

Погруженный в размышления, Стефано тем не менее не мог не заметить пристальный взгляд своего секретаря.

– Извини, Пьетро. О чем ты спросил?

– О Хоуп Джордан.

– Ах да. Мы повстречались.

– Я понял. Во сколько вы ужинаете?

– Еще не знаю, – пожал плечами Стефано. – Все приготовления взяла на себя мать Хоуп со своими подружками. Не забудь, между прочим, отправить Дорис Джордан букет цветов. Полагаю, она тоже остановилась в отеле. – Он помолчал, а потом добавил: – А на карточке напиши, что прекрасные дамы не часто падают в обморок прямо к моим ногам.

Пьетро засмеялся, но тут же снова стал серьезен.

– Хорошо бы уточнить, во сколько закончится ужин.

– Зачем?

– Полагаю, вам следовало бы пригласить Присциллу Рутерфорд на бокал шампанского.

– Нет, – отрубил принц решительным тоном, сам удивляясь своей горячности. – Мисс Джордан на законном основании выиграла этот ужин, и я не хочу портить ей удовольствие и комкать его ради свидания с другой женщиной.

– А вам не кажется, что вы слишком щедро распоряжаетесь своим временем?

– Может быть, – согласился Стефано, хотя он вовсе так не думал. У него появилось предчувствие, что с Хоуп Джордан он проведет восхитительный вечер. Конечно, желание уделить ей свое время было весьма эгоистичным, но ему, по правде говоря, на это было плевать. Чтобы узнать получше Присциллу Рутерфорд, у него впереди была вся жизнь. – Расскажи мне еще о дочери Рутерфорда. – Нерешительность Пьетро удивила Стефано. Его друг никогда еще не лез за словом в карман. – Она тебе не понравилась?

– Напротив. Она восхитительна.

– Но будет ли она мне хорошей женой?

– Да, – отрезал Пьетро. – Она станет великолепной женой, а для всей королевской семьи – просто находкой. Народ Сан-Лоренцо придет от нее в восторг.

– Превосходно.

Пьетро с отстраненным видом отпил виски. Вдруг он резко поднялся.

– Это все на сегодня? Я больше не нужен?

Принц был разочарован. Лучше бы Пьетро остался! Стефано хотелось поговорить, но упрашивать он не любил.

– Иди спать.

– А вы еще не ложитесь?

– Нет, – ответил Стефано, подумав, что сегодня ему вряд ли удастся быстро заснуть.

– Ах, подруженьки, не оставляйте меня одну! – взмолилась Дорис, сев на кровати по-турецки. Ее волосы были убраны под купальную шапочку, а сама она куталась в махровый халат. – Я пообещала Хоуп и принцу, что мы вчетвером позаботимся об их ужине.

– А не лучше ли отложить до утра? – промямлила Хэйзел, словно первоклашка. Это было неудивительно, ведь она без малого тридцать лет вела начальные классы.

– Не знаю, как вы, а я устала! – выпалила Глэдис.

В поддержку этих слов раздался дружный хор одобрения.

– По-моему, мы тут прежде всего на Конференции любителей романтической литературы, – зевнула Бетти, закрыв глаза.

Глэдис оторвала голову от подушки:

– Долго еще будет гореть свет?

Но Дорис решительно встала и уперла руки в боки.

– Да что с вами, в конце концов?

– Я устала, – повторила Глэдис.

– Да еще всего лишь полночь. – Дорис была удивлена поведением своих компаньонок. – С чего это вы так утомились?

В ответ, точно вечерний звон, прозвучало перечисление событий минувшего дня: торжественный ужин, коктейли, возбуждение от встречи с принцем.

– Но ради чего тогда мы решили снять комнату и участвовать во всех мероприятиях? – Дорис никак не хотела смириться, что подруги ведут себя как сонные мухи. – Разве не ты, Бетти, уже собралась позвонить сыну в три часа утра, чтобы он вытащил тебя из этой «тоскливой тюрьмы»?

– Да, но… я только пошутила.

– Глэдис! – Дорис метнула грозный взгляд на подушку, под которой спряталась голова приятельницы. – Ты же намеревалась высунуть голову из окна и спеть принцу серенаду. Или мне показалось?

Подушка приподнялась на три сантиметра.

– Окна задраены.

– Эх, дамы, дамы! – Дорис сделала еще одну попытку: – У нас столько дел!

– Ее не уговорить. Она безнадежна[2], – вздохнула Хэйзел и добавила, подумав: – Простите за каламбур.

Проспорив добрых полчаса, они так ничего и не придумали – мнения подруг расходились.

Хэйзел отдавала предпочтение ресторану, где они с Хэнком справляли золотую свадьбу. Но Бетти предположила, что принцу может не понравиться котлетная. Глэдис ее поддержала:

– Хоуп – приверженец низкокалорийной пищи. Вряд ли она станет есть отбивные.

– Дамы, умоляю, оставим этот спор до завтра!

– Ладно, – смилостивилась Дорис. Подруги сильно ее разочаровали. Она выключила свет.

– А здорово будет, если Хоуп выйдет за принца, – вздохнула вдруг Бетти в полной тишине.

– Да не будет этого…

– Почему же не будет? – Комкая простыню, Дорис потребовала объяснений.

– Прежде всего потому, что люди, подобные принцу Стефано, женятся только на принцессах или вроде того.