Тайная беременность. Девочка Громова - Виктория Вишневская

На слове «госпожа» ехидно улыбаюсь.

Если раньше она такой и была – при живых родителях, богатстве, то сейчас… Обычная балованная девчонка, которую я перевоспитаю. И начну с её поганого рта.

– Покажу своей подопечной, где её место, и как нельзя говорить с человеком, от которого зависит её дальнейшая жизнь.

Глава 10

Ярослава

Оцепенение не проходит до сих пор. Тот мужчина и мой опекун – один человек. И я не представляю, как дальше взаимодействовать с ним, почувствовав фейерверк из эмоций.

Не могу.

Закусываю сильно губу, едва не до крови, ощущая скребущее чувство под ложечкой. Не смогу сидеть с ним в одной машине. Особенно с его характером. И… желанием постоянно наказать меня.

Я могу только гадать, что он может сделать. Опять залезет ко мне в трусы? А судя по тому, как он серьёзно настроен меня перевоспитать, дело может дойти и до этого.

Но клала я на него то, чего у меня нет.

По пути к машине, направляясь по коридору ресторана, поднимаю голову на своего охранника и сипло шепчу:

– А мы можем зайти в туалет? – строю из себя недотрогу. – Писать хочу.

– От страха? – конечно! Как же без язвительной шутки! Какой хозяин, такие и подчинённые! – Потерпишь, пошли к машине.

Резко останавливаюсь. И не отрывая взгляда:

– Я. Хочу. В. Туалет, – повышаю голос, привлекая к себе внимание гостей ресторана. Плевать. Кто-то улыбается, кто-то пугается. Завидев это, мужик поворачивается к моему надзирателю.

– Босс? – окликает его. – Дамская комната.

Чуть не смеюсь.

Громов поднимает сердитый взгляд. Переводит его на меня. А мне улыбнуться хочется. Не доверяет мне, размышляя. Чуть хмурит брови. И коротко кивает, возвращая всё внимание на оплату своего заказа.

Что он там ел, кстати? На столике только пустые стаканы для бухла.

Ясно.

Отворачиваюсь, теряя интерес.

Мужик ведёт меня в туалет.

– У тебя две минуты, – запускает в кабинку.

– Я не в тюрьме, чтобы писать по времени ходить, – фыркаю и захожу в кабинку. Но двери закрывать не спешу. – Эй, иди на выход. Я не собираюсь писать при тебе. Знаешь ли, девочки не такие животные, как вы, мужики, и нам важно…

– Что? Мужик в женском туалете? – рядом через стенку слышится женский голос. Хвала всевышним! Я тут не одна! – Я сейчас же пожалуюсь администратору!

Да-да, добивай его, подруга!

– Блять, – шипит говнюк. Разворачивается, чуть не сшибая своими широкими плечами, и идёт к двери. – Ушёл я.

Но не выходит из комнаты. Только спиной ко мне поворачивается, останавливаясь у выхода.

– Время пошло, пошевеливайся.

Фыркаю, закрываюсь на замок. Осматриваюсь по сторонам и делаю вид, что всё нормально.

– Вот мужики пошли, да? – обращаюсь к девушке в кабинке по соседству. – Такие ревнивцы, по пятам ходят.

Взглядом цепляюсь за маленькое окошко. Оно чуть приоткрыто для проветривания помещения. То что нужно!

Аккуратно, чтобы не шуметь, забираюсь на толчок.

– Да пиздец, – чересчур красноречиво выдаёт. – Я б валила от такого.

А я и собираюсь сделать это. Открываю тихонько окошко, поглядывая на дверь. Не смотрит.

– Я два года была в абьюзивных отношениях, – вздыхает моя собеседница. – Ничем хорошим это не кончится. До сих пор преследует меня.

Жалко. Очень её жалко, но…

Встаю на бачок, руками цепляюсь за раму. И пока этот валенок не очухался, пролезаю в окошко.

– У тебя там туалетки нет, случайно? – раздаётся глухо.

Получается!

Уже на полпути слышу, когда зад проходит через окно, а кроссовок с развязанные шнурками падает прямо на пол:

– Слышь, а ну стоять!

Да сейчас!

Плюхаюсь прямёхонько на набитые мусорные мешки. И быстро вылезаю из бака, пока охранник не нагнал. Забегаю за угол дома и натыкаюсь на машину Громова. Стоит ко мне спиной, переговариваясь с тем амбалом вчерашним.

Вот чёрт!

Резко разворачиваюсь и бегу как угорелая в сторону остановки.

Зачем я бегу? А это уже дело принципа!

Заявился в мою жизнь, решая за меня, что буду слушаться его и играть по правилам. Но чёрта с два! Я – свободная и независимая. И всё это делаю ему назло. Прибавлю ему головной боли. Чтобы скучно не жилось.

– Босс! Она убегает! – слышится за спиной. Я не оборачиваюсь, вылетаю на проспект и осматриваюсь по сторонам. Без понятия, где нахожусь. И куда бежать – тем более не понимаю.

– О, чикуля! – я оборачиваюсь на оклик и едва сдерживаю крики радости. Передо мной останавливается пикап. Грузовой отсек полностью заполнен толпой знакомых Инги. Мы как-то познакомились в клубе. Они – алкаши да наркоши. Но ребята хорошие. – Мы тусоваться едем на дачку. Поедешь с нами?

Смотрю назад через плечо и вижу за собой самого Громова.

Надвигается на меня волна в океане во время шторма. Я не думала, что такие мужики вообще умеют бегать! А он припустил так, будто ему не… А сколько ему лет?

Короче, будто он не старик, а как минимум только взял кубок по спринту!

Поэтому без раздумий, пока меня не настигла ужасная участь, залезаю в пикап. И плевать, что ездить так нельзя. Но эти – отбитые. Думают, что раз ночь, останутся безнаказанными.

Оказываюсь в машине. Мы трогаемся с места, и я поворачиваюсь в сторону Громова. Шкодливая улыбка всё же появляется на моём лице, и я игриво машу ему ладошкой, видя свирепый взгляд карих безумных глаз:

– Пока-пока! Увидимся завтра! Не волнуйся, я поужинаю и лягу спать ровно в десять!

Посылаю ему воздушный поцелуй.

– Люблю! До встречи, дядь!

Глава 11

Ярослава

– Чикуля, а что за мужички за тобой бежали? Мусора?

Хех. Не мусор, но они мне