Желанная награда - Киран Крамер

Не дай Бог кто-нибудь узнает, что с ней случилось. Ее же станут называть падшей женщиной.

Гарри с иронией наблюдал за Молли: она вышла на дорогу со своим дурацким полосатым зонтиком, нахмурила лоб и посмотрела вначале в одну, потом в другую сторону. Насколько ему было известно, до ближайшего населенного пункта на юге было не меньше десяти миль, а дорога на север только отдаляла ее от дома.

— Послушай! — окликнул он ее.

Молли обернулась.

— Не думаю, что ты можешь сообщить мне что-либо, заслуживающее внимания, — заявила она и, вздернув подбородок, направилась на юг.

Гарри бросился следом, схватил ее за локоть и развернул лицом к себе:

— Я не допущу, чтобы ты ушла, тем самым поставив меня в неудобное положение.

Щеки Молли покрылись красными пятнами.

— По-твоему, я не соображаю, что делаю? Ни один джентльмен не усомнился бы в моем здравом уме! Но ты не джентльмен. И все об этом знают.

В раздражении она ударила его своим ридикюлем. К сожалению, в нем не было ничего, кроме нескольких монет.

Гарри вздохнул и покачал головой:

— Вряд ли это поможет делу.

Молли тяжело вздохнула:

— Извини. Леди не должна; распускать руки. Даже если ты заслужил это, связавшись с женщиной, которая сбежала с первым встречным.

Он презрительно фыркнул:

— Это ты леди? В последний раз, когда я был в Марбл-Хилле, ты подложила колючку на мой стул и бросила камушек в мой бокал с вином.

— Это было давно.

— Это было на проводах Пенелопы и Родерика — накануне их отъезда с детьми в Италию. Всего лишь четыре месяца назад.

— Да, но это лучше, чем отодвинуть чужой стул от стола дальше, чем требуется, как это проделал ты на поминках тети Коры. Из-за тебя я чуть не села на пол в присутствии всей скорбящей семьи!

— Я сделал это в память о тете Коре, — возразил Гарри. — Она обожала такие шутки.

— Слабое оправдание, — обронила Молли.

Минуту они свирепо взирали друг на друга. Затем Молли отвела взгляд.

— Мы оба попали в переделку, — произнесла она со слезами в голосе.

Гарри отчаянно надеялся, что она не разревется. Последнее, что ему нужно, — это общество вздорной упрямой девицы, которая еще и заливается слезами.

— Пожалуй, мы могли бы помочь друг другу, — с неохотой сказал он.

О, чего это ему стоило!

— Я тоже так думаю, — отозвалась Молли, оживившись.

— Я как раз направлялся на загородный прием, довольно веселый, и мог бы взять тебя с собой.

— Веселый, говоришь?

— Ну… такие приемы ты не привыкла посещать. Это… нечто уникальное. Однако мне отведена роль хозяина.

Молли махнула рукой и двинулась дальше.

— Мне нужно явиться туда с любовницей! — крикнул ей вслед Гарри.

Она резко обернулась.

— Так и думала, что ты предложишь мне что-нибудь скандальное, — заметила Молли и снова зашагала по дороге с еще более гордым видом.

— Я предлагаю тебе изобразить любовницу, глупышка, а не стать ею!

Молли снова обернулась:

— Кто глупышка? Я?

— Да, ты. Иначе знала бы, как опасно бродить по дорогам в одиночестве.

Ноздри Гарри раздувались, как у разъяренного быка. Никто так не выводил его из себя, как Молли Фэрбенкс.

— Опасно? — Она подбоченилась. — Неужели это опаснее, чем оказаться в компании пьяных бездельников и полуодетых потаскушек? И кому нужна ненастоящая любовница? Какая нелепая идея.

Гарри скрестил руки на груди, моля Господа, чтобы ему ниспослали терпение.

— Если я появлюсь там без любовницы, я буду сразу же признан проигравшим. Поэтому я просто обязан привести с собой кого-нибудь. Твое присутствие по крайней мере позволит мне остаться в игре.

Молли нахмурила брови:

— Что ты подразумеваешь под игрой?

— Пари. Выиграет тот, кто привезет самую очаровательную любовницу.

— Понятно. — Она закатила глаза. — Продолжай.

— Женщины будут оцениваться прежде всего по красоте. Ну и конечно, по умению поддержать разговор. — Он щелкнул пальцами. — А если девица играет в карты, смеется мужским шуткам и не забывает наполнять их бокалы, тем лучше.

— Ты шутишь?

Гарри пожал плечами:

— Отнюдь. В общем, она будет оцениваться по совокупности черт, которые делают женщин, скажем, обворожительными, с точки зрения мужчин.

Молли вздохнула, постукивая ногой по земле.

—А. каков выигрыш, если я окажусь лучшей, хм, любовницей?

— Ну, ты получишь титул… самой очаровательной спутницы, — сообщил Гарри приподнятым тоном, словно объявлял о выступлении акробатки в бродячем цирке. — И корону со стразами, — поспешил добавить он.

Молли скорчила гримаску:

— И все?

Она не получит никакой награды, кроме ничего не стоящих титула и короны?

Гарри переступил с ноги на ногу, охваченный внезапными сомнениями. Молли всегда удавалось выставить его… болваном. Он не чувствовал себя так с тех пор… С тех пор как в последний раз видел ее!

— Вам следовало бы наградить победительницу уймой денег, — заявила Молли, вздернув подбородок. — Видит Бог, она заслужила это. Надо обладать ангельским терпением, чтобы иметь дело с такими, как вы! — Она помедлила. — А каков выигрыш ее спутника?

— Год свободы от брачной удавки, — сообщил Гарри не без удовольствия, зная, что ей это не понравится. — Благодаря королевскому указу, изданному самим Принни, ее спутник будет недосягаем для ловких мамаш, драконов в юбках, которые заправляют в «Олмаке», и любителей пари в лондонских клубах.

— Принни? — Молли недоверчиво скривилась. — Ты хочешь сказать, что принц-регент даст тебе разрешение уклоняться от долга перед семьей?

— Какого долга? — отозвался Гарри небрежным тоном. — Родерик станет следующим герцогом Маллоном, а Пенелопа наверняка вскоре родит ему сына. Так что наш род не угаснет, уверяю тебя.

— Но ты тоже должен жениться.

Молли говорила в точности как его мать. А также его невестка. И его отец с братом.

— Я запасной наследник, — возразил Гарри. — И могу оставаться холостым, сколько пожелаю. Я нужен семейству только на тот случай, если Родерику не удастся произвести на свет сына. Но мой брат молод и здоров и продержится еще лет семьдесят.

— Однако твоей матери хочется иметь внуков, — настаивала Молли, вертя зонтиком, словно они разговаривали о погоде.

Похоже, ей нравится препираться, подумал Гарри. Возможно, это ее любимое занятие.