Только ты - Мелани Харлоу

Ей восемь недель.

Ее зовут Пейсли.

С уважением, Рейчел».

Я прочел письмо один, два, пять, десять, двадцать раз. Мне хотелось, чтобы это было ложью. Хотелось отрицать, что когда-либо знал Рейчел. Хотелось притвориться, что не помню, как мы провели сумасшедший уикенд в гостиничном номере в центре города, после того как вышли со скучного семинара по вопросам дохода от налогов.

Но я не мог.

Мое зрение помутнело.

У меня есть дочь.

Ей всего восемь недель.

Ее зовут Пейсли.

Я покачнулся.

Пейсли — это вообще имя?

Я думал, это галстук с узорами.

Я предпочитал в полоску.

Что-то не так с моими ногами.

— Ну?

Я поднял глаза от письма, чтобы увидеть, как Эмми пристально смотрит на меня.

— Это правда? Это твой ребенок?

— Да, — сказал я скрипучим голосом. — Думаю, она моя.

А потом я упал в обморок.

Глава 3

Эмми

— Боже! Нейт!

Его глаза закатились, и он упал вперед, навалившись грудью на автокресло. Я поспешила к нему.

— Эй, Нейт. Вставай, — держа малышку одной рукой, я не слишком нежно ударила его по лицу.

Он застонал, и его глаза распахнулись.

— Нейт, ты меня слышишь?

— Ага, — он несколько раз моргнул, и попытался встать. — Что произошло?

— Ты упал в обморок.

— Нет, я этого не делал, — он выглядел расстроенным.

Я прикусила язык и взяла его за руку, помогая встать и дойти до дивана. Он плохо выглядел.

— Садись сюда. Хочешь воды?

— Нет. Да. Не знаю, — он почесал затылок, оставив красные отметины на шее. Его глаза все еще были широко открыты, и он сидел так, как я никогда раньше не видела. Ссутулившись, и словно разбитый. Он выглядел так, будто его переехал автобус.

— Принесу тебе немного воды, — предложила я, направляясь на кухню. Малышка, наконец, успокоилась у меня на руках, вероятно, отвлекшись на шоу. Я достала стакан из верхнего шкафчика, бросила туда несколько кубиков льда и наполнила его водой из диспенсера в морозильной камере.

Часть меня просто не могла в это поверить. Нейт не казался парнем, с которым могло такое случиться. Он был слишком умным, слишком собранным, слишком удачливым. Другая часть, думает, что если заниматься сексом столько, сколько занимается Нейт, удача в какой-то момент закончится.

Я вновь взглянула на малышку. Эмоции на ее лице, казалось, отражали выражение лица Нейта — смесь путаницы, гнева и страха. Я искала сходство и думаю, что нашла его в форме больших серо-голубых глаз.

Святое дерьмо, может быть, она действительно его дочь.

В гостиной я передала ему воду и смотрела, как он одним глотком опустошил стакан. Затем он поставил его на пол рядом с ногами и, часто моргая, уставился на малышку, как если бы надеялся, что она исчезнет.

— Ты в порядке? — как только я села на другой конец дивана, малышка начала суетиться. Поэтому я снова встала, чтобы покачать ее из стороны в сторону. Один из моих старых трюков няньки для успокоения суетливого ребенка.

— Я в порядке, — ответил Нейт, но это было скорее шепотом. Он прочистил горло и снова попытался. — Я в порядке.

— Ладно. Но тебе лучше не вставать. Иногда, после обморока…

— Я не падал в обморок, — Нейт нахмурился. — Я споткнулся. Об это, — он указал на автокресло.

Я снова замолчала.

— Так о чем же письмо?

Но Нейт не ответил. Вместо этого он смотрел прямо перед собой, бормоча что-то типа «этого не может быть». Когда стало очевидно, что он мне ничего не скажет, я подошла к тому месту, где записка выпала из его руки, когда он «споткнулся», и подняла ее с пола, что было нелегко, держа на руках ребенка. Мне нужно было присесть с прямой спиной и взять эту записку. Я должна поблагодарить Марен за то, что все эти годы она таскала меня с собой на уроки балета.

Несколько раз я прочла это письмо, и с каждым разом мое сердце билось все чаще.

— Святое дерьмо, Нейт. У тебя есть дочь.

Наконец он посмотрел на меня.

— Я передумал. Мне не хорошо. Я умираю.

— Ты не умираешь.

— Умираю. Моя жизнь проносится перед глазами.

— Ты не умираешь, — я еще раз взглянула на письмо. — Ты просто… папочка.

Он застонал и обнял свой живот.

— Не говори этого слова.

— Хорошо, не буду. Но я думаю, что это правда, — я положила письмо на стол рядом с дверью, прямо около его ключей. — Кто такая Рейчел?

Нейт вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

— Это женщина, которую я встретил в прошлом году на семинаре по налоговому праву.

— Встретил?

— С которой переспал, — он сжал губы.

— На семинаре по налоговому праву?

— Лекция была скучной, а у нее был номер в отеле.

Я кивнула, не обращая внимания на быстрый укол ревности. Тот самый, который я иногда ощущала, когда видела девушек, покидающих утром его квартиру. Сейчас это не имело смысла.

— И это было… — я быстро посчитала, — … примерно одиннадцать месяцев назад?

Он медленно кивнул, не смотря мне в глаза.

— И вы не были осторожны?

— Конечно, я был осторожен, — усмехнулся он. — Я всегда осторожен.

— Точно. Ну, прости мне мое замешательство, поскольку я, кажется, держу доказательство в своих руках.

На это Нейт спрыгнул с дивана, и стал шагать перед окном вперед и назад, дергая за волосы двумя руками.

— Нет. Этого не может быть. Я предохранялся.

— Нейт, каждый иногда отвлекается.

— Может, ты и отвлекаешься, но я нет. Никогда. Ни разу. Я всегда предохраняюсь. Всегда, — он перестал ходить и посмотрел на меня своими красными остекленевшими глазами. Его волосы были в беспорядке. Мышцы на шее напряглись, когда он сглотнул. — Я надевал презерватив каждый раз. Я уверен, потому что всегда это делаю. Это мое правило.

— Никакая форма контроля над рождаемостью не эффективна на сто процентов.

Он открыл рот, будто собирался спорить, но затем закрыл его.

— Или ты думаешь, что она врет…

— Я этого не говорил.

— Она похожа на человека, который лжет? Я имею в виду, она тоже адвокат, верно? Она должна знать, что отцовство может быть юридически доказано или опровергнуто с помощью теста.

Он выдохнул, и его плечи опустились.

— Я знаю. Ты права. Оно… Она… — он бросил взгляд на малышку на моих руках. — Она моя. Я просто… не могу поверить, что это происходит.