Марья Моревна - Ольга Богатикова

О! А Бессмертный не так слаб, как хочет показаться, сила к нему возвращается гораздо быстрее, чем я думала. Не нужны ему накопители, теперь его резерв, почитай, на три четверти заполнен.

- Я прикажу слугам отвести тебя в оружейную, - сказала, поднимаясь с лавки. – Твой меч висит на самой широкой стене, ты его сразу увидишь. В поход выступим завтра – за час до заката. Будь готов, Кощей.

Он молча кивнул. Я бросила на него быстрый взгляд и вышла из комнаты.

***

- Великаны пересекут нашу границу утром. Не на рассвете, а чуть позже. Я думаю, они будут здесь часов в десять.

На небольшом походном столе вновь светилось волшебное зеркало. На этот раз в его глубине свирепствовала вьюга. Точно такая пурга завывала сейчас и за полотняными стенами моего шатра. Собирая последний перед боем военный совет, я наложила на шатер чары тепла и тишины, чтобы ничто и никто не отвлекал нас от разговора.

Ратибор и Кощей склонились над зеркалом и, слушая меня, одновременно пытались разглядеть среди белого марева ледяных исполинов.

- Мне чудится, или снеговики застыли на месте? – спросил воевода. – Право же, они остановились и никуда больше не идут.

- Их остановила пурга, - заметил Кощей. – Вернее, не их, а ратников, которые идут вслед за ними. Когда ветер утихнет, а люди отдохнут, снеговики двинутся дальше. Марья Даниловна права, до нас они доберутся только завтра. Когда станешь поднимать войско, Моревна?

- На восходе солнца, - ответила я, откидываясь на спинку легкого переносного кресла. – Не раньше.

- Уверена? Светает сейчас поздно.

- Уверена. К этому времени мы успеем все подготовить. Ратибор, - я повернулась к своему воеводе, - на рассвете построишь войска. Мы с Марушей и господином Кощеем затемно уйдем к холму – тому, что закрывает собой Берендеевы поля. Следи за небом: как начнется бой, в нем появится широкий красный луч. Когда же луч станет зеленым, прикажешь трубить к атаке. Ясно?

- Ясно, матушка. Все сделаю, как надобно.

- В таком случае, можете быть свободны. Завтра нас ждет большое сложное дело.

Ратибор с поклоном вышел из шатра. Бессмертный остался на месте.

- Послушай, Марья, - сказал колдун, едва мы остались одни, - я на досуге поразмыслил немного и задался вопросом: зачем эти сложности с битвой и войском? Не проще ли нам с тобой и твоей беззубой ведьмой облететь государство по границе и расставить магические щиты? Снеговики через них не пробьются. Потопчутся на месте, да и отправятся восвояси.

Он шутит или издевается?

- Восвояси они не отправятся, - скептически заметила я. – Скорее, обогнут царство по дуге и пойдут крушить другие страны. Этого я допустить не могу.

- Давно ли тебе есть дело до других стран?

- Лет уж двадцать - с тех пор, как я заключила с ними торговые союзы. Что за странные мысли, Кощей? Ты не хочешь сражаться? Слабость чувствуешь или в силах своих не уверен?

Он отрицательно качнул головой.

То, что Бессмертный сейчас готов и к труду, и к бою, было видно невооруженный взглядом. Сегодня утром я поручила Маруше заняться окончательным восстановлением его магического резерва. Еще до полудня она явилась в мои палаты и с некоторым удивлением доложила, что Кощей вернулся к прежнему состоянию и колдует даже лучше, чем раньше.

- Ты вчера ходила в его покои, - с подозрением в голосе сказала мне ведьма. – А утром Бессмертный проснулся с почти заполненным резервом. Пара укрепляющих зелий – и будто не было у него ни каменного гроба, ни тридцати лет безмятежного сна. Что ты с ним сделала, Марья? Неужели…

- Нет, - ответила ей. – Я его поцеловала. Просто поцеловала, Маруша. А заодно передала немного своей силы. Отдать ему все я сейчас не имею права.

Брови колдуньи насмешливо изогнулись.

- То ли твой супруг крепок, как скала, то ли поцелуи у тебя, Марья, целебнее живой воды. Если б я не знала, что вы друг дружке гадости делали, решила бы что есть между вами сильное чувство, которое могущества прибавляет, и резерв быстрее ветра восстанавливает.

- Чувство между нами есть, - пожала плечами я. – Мы, Марушенька, друг друга терпеть не можем. Годится такая страсть для лечения?

Колдунья тогда махнула рукой и, буркнув что-то про двух великовозрастных дурней, удалилась. Кощей же действительно выглядел прекрасно. До самой нашей отправки в Ратиборов стан он колотил деревянным мечом оставшихся во дворце ратников (упражнялся в мечевом бое, ага), а как настала пора выдвигаться в путь, сам открыл для нас портал.

Теперь же он сидит напротив меня и предлагает все отменить. Спрашивается – с чего бы?

- Чувствую я себя превосходно, - медленно сказал Бессмертный. – В бою же мне будет еще лучше - военный запал пьянит и веселит не хуже доброго вина. Меня тревожит другое.

- Это что же?

- Ты, Марья. Завтра тебе предстоит поднять великую силу. Без помощи Марены в этом деле не обойтись.

- Не обойтись, - согласилась я. – Ну, так что ж?

- Чем ты с ней за эту силу расплачиваться станешь? Крови у снежных великанов нет, а северные ратники окончания битвы могут не дождаться. А ну как станем мы их одолевать, а они зададут стрекача, не дожидаясь пока твой Ратибор перережет им глотки? Жертву же богиня потребует вне зависимости от того с кем и как ты боролась.

Я слушала его, едва ли не раскрыв от удивления рот. Кощей за меня беспокоится? Боится, что я не справлюсь? Или что навлеку на себя Маренин гнев?

Что ж, его можно понять. Если завтра не прольется кровь, богиня может рассердиться и забрать у меня магию или, что вернее, жизнь. Кто тогда Бессмертному вернет Иглу? Без моей помощи отыскать ее во дворце будет непросто: на нишу с волшебным ларцом я столько отворотных заклятий наложила, век будешь рядом ходить, а разглядеть не сумеешь.

- Не тревожься, Кощей, - сказала ему. – С Мареной я рассчитаюсь сполна. Главное, чтобы ты нас не подвел. Остальное же я обеспечу в лучшем виде.

- Чую, дурное ты задумала, Моревна, - он смотрел на меня хмуро, исподлобья. – Прежде, чем рисковать, вспомни, что за твоей спиной целое царство. Если