Давай никому не скажем - Кристина Лин

Утром я сижу в кабинете своего психолога и рассказываю обо всем, что произошло в этот вечер. Я не рассказывала ему о спонтанном сексе с соседом. Так что пришлось поведать и об этом тоже.

— Все ясно, — заявляет специалист по моей упрямой психике, — этот Артур — типичный провокатор.

— Вы думаете? — переспрашиваю.

— Конечно! — отвечает психолог уверенно. — Своим поведением он ставит вас в неловкое положение, и таким образом самоутверждается за ваш счет. Это от того, что у него заниженная самооценка и неуверенность в себе.

— Вы думаете? — снова переспрашиваю я.

Не уверен в себе? Как-то не похоже. Мне даже показалось, что он слишком в себе уверен.

— Я уверен, — заявляет психолог авторитетно. — Попробуйте игнорировать его манипуляции. И увидите, что он очень быстро потеряет к вам интерес.

Игнорировать? А что, можно! По крайней мере, это самое простое решение сложившейся ситуации.

Глава 6

Вчера, когда ничего не предвещало беды, в моем офисе неожиданно прорвало трубу. Пока этого не произошло, я даже представить себе не могла, что такой ущерб может нанести помещению какая-то труба отопления. Хорошо еще, что технический прогресс давно постучался в наши двери, и большинство сотрудником смогли спасти документы и важные файлы, просто схватив свои ноутбуки и выбежав с ними во двор.

Конечно, я вызвала бригаду. И мне даже обещали се починить за один день. Но, черт возьми, на этом сюрпризы не закончились. По договору аренды, который я подписала еще три года назад, ремонт теперь тоже ляжет на мой карман. И, самое дерьмовое во всей этой истории, — наша компания лишилась офисного помещения на все время, пока идет ремонт.

«Не страшно, — успокаиваю я себя, — прорвемся!»

Конечно, прорвемся. Ведь мы живем в двадцать первом веке. Да прибудет с нами сила технического прогресса! Работаем из дома, улыбаемся и держим клиентов в бодром неведении своих проблем. Никто не любит неудачников, нужно держать лицо.

Удобно устроившись за небольшим столиком в своей квартире, я провожу рабочее совещание по скайпу. Когда-то эта квартира служила мне домом. Теперь спасает мой бизнес, удобно оказавшись «под рукой» в момент жизненных неурядиц. Конечно, я могла бы остаться в нашей с Глебом квартире. Но тут мне гораздо уютнее. И работается легче. В общем, сама не понимаю, в чем магия этого помещения. Может быть, в том, что, заработав однажды на первое в своей жизни отдельное жилье, я воспринимаю его, как место силы?

— Что с Василевским? — спрашиваю в экран руководителя отдела продаж. Задачу обработать известного бизнесмена Василевского до состояния «готов заключить любой контракт» я поставила своему отделу продаж еще две недели назад.

— Пока негусто, — радует меня наш продажник, — старик слишком хитер и хочет слишком много за небольшие деньги.

Боже, и этому кретину я плачу деньги? Неужели, опять мне придется все делать самой?

— Паша, две недели и никакого результата?! Чем ты занимаешься вообще? — вырывается у меня.

От возмущения меня распирает, и это я еще сдерживаюсь. Почему? Ну, почему, имея при наличии целого штата сотрудников я должна все делать сама? Ничего нельзя им доверить!

Паша, чуть заикаясь, начинает оправдываться. Но я не слушаю его. А все потому, что в балконном проеме появляется хорошо знакомая фигура с татуировкой на груди. Я легкомысленно оставила дверь на балконе открытой, а он, о Боги!, снова без рубашки.

Собери слюни, Кирочка, и вернись к работе! Помни, что говорил тебе психолог. Этот мужчина — провокатор, он опасен для тебя. Игнорируй, и он вернется в свою берлогу, не солоно хлебавши.

Я усилием воли возвращаюсь глазами в экран монитора, где «обласканный» моим гневом Паша, все еще развивает тему. Нет, так не годится, мне не нужны его оправдания, мне нужен результат.

— Значит так, — прерываю его невнятный монолог строгим тоном, — бери еще неделю и достань мне этот контракт!

Паше ничего не остается, кроме как согласиться. А я краем глаза подмечаю, как Артур вошел в комнату, даже не спросив разрешения. Он теперь считает, что может находиться здесь, как у себя дома? Я не приглашала его. Это просто наглость и его юношеский максимализм. Слежу за каждым шагом этого нахала, как кот за мышью. Надо сказать, каким-то чудом умудряюсь не терять нити разговора. Иногда я бываю поразительно талантлива, жаль, нечасто.

С презрительной ухмылкой на губах Артур подходит к столу. Он снисходительно смотрит на меня сверху-вниз. И по его взгляду становится понятно, о чем думает этот негодяй.

Даже и не думай, козлина, я на работе! Посылаю в его сторону такой убийственный взгляд, от которого этот несчастный должен был бы сразу провалиться сквозь землю. Но ему хоть бы хны, стоит и лыбится, зараза. И самое паршивое во всем этом, что мой, якобы, игнор не привел к нужному результату. И где психолог, когда он так нужен? К черту его! Хоть полюбуюсь на это совершенное тело, раз оторвать от него взгляд все равно не могу.

Черт, и почему меня так тянет к нему? Ну почему я не могу так течь от одного взгляда его брата и по совместительству моего мужа? Какая-то вселенская несправедливость и подлость жизни. В то время, как Глеб — просто идеальный для меня мужчина, я, как последняя сучка, теку от одного взгляда на его подлого братца.

И так не вовремя все это, черт возьми! Сжимаю бедра, чтобы этот нахал не догадался о том, что происходит с моим телом сейчас. А, тем временем, во мне уже бушует ураган, вызвавший настоящий пожар между ног.

Наверное, Артур что-то почувствовал. Он опускается на корточки, а потом ныряет под стол. Это так неожиданно, что я даже возразить не успеваю. Черт, еще и это совещание по скайпу. Надо бы завершить начатый разговор. Да и не станет же он…

Но он стал, конечно же. Этому негодяю все не по чем. Ему плевать на мое совещание, как и на то, что его брат является моим мужем. Кажется, этого мужчину волнуют только его собственные желания. А со всем остальным он не привык считаться.

Сидя под столом, Артур обхватывает мои бедра, сжимая их до боли и вызывая у меня почти болезненный спазм внизу живота. Сжимаю зубы, чтобы не показать участникам совещания, что со мной происходит неладное. Это настоящее испытание для моей выдержки, особенно, когда