Проблема майора Багирова - Кристина Майер

Алеста

Непрожеванный кусок курицы плавно и никуда не спеша, будто насмехаясь, стекал по щеке командира. Вот что за напасть? Почему нельзя было полететь чуть левее или чуть правее? Когда не надо, я бью четко в цель – закон подлости.

— Серега сегодня поражает своей меткостью, — ржет Мечник, прикрываясь кулаком. Вот не гад этот комментатор?

Курица не успевает упасть Багирову на китель, в последний момент он подхватывает ее пальцами. Смотрит, как на кусок дерьма. Хотя, нужно признаться, приблизительно так это и выглядит.

Вы когда-нибудь видели, как у человека от злости наливаются глаза кровью? Я тоже нет, но сейчас, в темноте, мне казалось, что у Багирова они окрасились багрянцем. Почему багрянцем? Да потому что столько оттенков в его глазах, что лучшего сравнения не подобрать.

— В следующий раз бей, чтобы его сразу вывернуло! — рявкнул майор на Леху так, что тот приосанился. — А тебя не учили жрать аккуратно и с закрытым ртом? — это уже в мой адрес прилетело.

Как-то извиняться и объясняться желание пропало.

Хорошо, что в сухпайках есть стерильные салфетки. Пара штук еще осталась на импровизированном столе после дезинфекции рук. Багиров тщательно протирает лицо, так тщательно, словно боится подхватить от меня какую-то заразу. Так и хочется сказать, что гомосексуализм через слюну не передается. Но боюсь, меня потом никто не спасет.

— Могу справку показать, что ничем не болею, — брякнула с раздражением, когда Багиров так же тщательно стал протираться второй салфеткой. В это время парни как раз разрывали пакетики с галетами, мой хриплый голос потонул в шуме. Майор хмуро глянул в мою сторону, ожидая, что я повторю, но Стас незаметно пихнул меня в бедро, так что язык я прикусила.

Остаток ужина прошел нормально, только, видимо, мой плевок испортил Багирову аппетит, он не стал доедать тушенку, обошелся галетами и джемом.

— Багир, у нас колесо спускает, — крикнул Мечник, когда был отдан приказ «по машинам».

Матерный хор голосов дружно выразил недовольство, но никто не остался в стороне, все направились менять колесо. Все, кроме меня. Я решила отправиться в машину, зато не буду путаться под ногами и мешаться. Закинув под голову рюкзак, прикрыла глаза…

Разбудил меня спор Стаса и Лехи.

— Давай я сяду за руль, а ты отдохни, у тебя глаза слипаются!

— Не дергайся, я не сплю.

Этот спор повторялся еще несколько раз, но за руль Леха Стаса так и не пустил. Утренняя прохлада сменялась жарой. То ли колесо долго меняли, то ли еще что-то случилось по дороге, но подъехали мы к «стоянке» ближе к обеду. Это был большой дом на окраине села. Местами обстрелянный, ограда в осколках, погнутые от крупных снарядов ворота.

Как из муравейника, из нескольких дверей посыпались вояки – встречать ребят. Стас с Лехой забыли обо мне, вышли из машины и попали в объятия друзей. Видно, что переживали.

За нашим автомобилем тормознул второй джип. Натянув маску-шарф на лицо, выползла с заднего сиденья. Тело с непривычки болело, особенно попа. Она наверняка от долгого сидения потеряла округлую форму.

Закинув на плечо рюкзак, двинулась в сторону ребят. Было не просто волнительно, было страшно. Одна среди мужчин…

Ноги подгибались, но я старалась идти ровно, потому что Багиров недовольно косился в мою сторону. Он на ходу отдавал приказы, народ рассеивался, круг становился меньше. Интересно, сколько человек в отряде? Посчитать я не успела, майор посмотрел на меня и выдал холодным тоном: