Училка и миллионер - Маша Малиновская

— Вот так заявочки, — одергиваю строгим голосом учителя, сложив с приглушённым звоном приборы в тарелку.

Внутри появляется дрожь, и кажется, будто я вот-вот рассыплюсь от напряжения. Передо мной, увы, не зарвавшийся школьник, а взрослый мужчина.

— Не люблю ходить вокруг да около. Тебе тоже советую завязывать, — смотрит остро, он абсолютно спокоен.

— Что ж… Спасибо, — резко встаю и иду к выходу из ресторана.

Как вдруг проход загораживает охрана. Когда мы сюда пришли, их тут не было. А теперь двое крупных мужчин в костюмах делают друг к другу короткие шаги, ясно давая понять, что проход для меня закрыт. Сердце делает кувырок, болезненно приземляясь на привычное место и оставляя после этого кульбита в груди тянущее ощущение. Оборачиваясь на своего спутника, осознаю: уйти мне сегодня не позволят.

Макарский смотрит мне в глаза бесконечные несколько секунд, а потом по его губам скользит всё та же кривоватая улыбка. Едва заметная. Он коротко кивает охранникам, и те снова отступают в стороны, пропуская меня.

Дыхание рвётся из груди, когда я, выхватив из рук администратора свой плащ, выскакиваю на улицу. Под ложечкой сосёт, в пальцах дрожь.

Он дал мне уйти. Отпустил. Но намёк и предупреждение я уловила.

* * *

Порыв ветра бьёт мне прямо в лицо. Когда он только успел подняться? Чтобы вызвать такси, надо немного пройти, тут пешеходная зона, стоянка чуть выше.

Дрожащими руками я туже затягиваю пояс плаща, пожалев, что решила купить этот, без капюшона. Он показался мне более классическим, и я решила, что на работу ходить лучше в нём, да и цвет спокойнее.

Каблуки стучат слишком громко, как мне кажется, когда я быстро поднимаюсь от Волги по ступеням на верхнюю часть Набережной. Погода портится, и людей гуляет немного. Обернувшись, вижу у ресторана две крупные мужские фигуры, они явно наблюдают за мной. Но преследовать, кажется, к счастью, никто не собирается.

А может это я себе просто возомнила? Кому я там нужна? Отказалась от предложения и Бог со мной. Такому, как Макарский, долго искать не придётся.

До стоянки такси я не добегаю, прямо возле меня, когда собираюсь переходить дорогу, останавливается такси, высаживая пассажиров. Туда я и ныряю.

— Дзержинский, — говорю водителю, а потом уже по пути уточняю адрес.

Во время пути не могу сдержаться и пару раз смотрю в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, не едет ли сзади квадратномордый внедорожник.

Паранойя, Катя, паранойя. Или у тебя слишком раздутое самомнение и переоценка собственной важности в жизни и желаниях других людей.

Когда оказываюсь в квартире, запираю двери на оба замка, что делаю нечасто. Обычно на один, хотя мама, приезжая в гости, всегда меня за это ругает. Не то чтобы я сейчас боялась, что Макарский ворвётся ко мне в квартиру, просто так спокойнее мне.

Сейчас приму душ, налью себе чаю с лимоном и сяду готовиться к урокам. Или книгу почитаю, как раз только вчера скачала интересный постап. Нырну с головой, и неприятное чувство отпустит.

А ведь оно царапается там внутри. Любовницей! Надо же… так и заявил, прямо в лоб. Видите ли, не любит он вокруг да около ходить, ещё и мне “завязывать” дал совет.

Унизительно как.

Да и в ваших советах, господин Орешек, я не нуждаюсь. Так что, идите лесом.

Вот.

Мысленно распушив пёрышки гордости, я снимаю платье и ухожу в душ. Приходится поморочить голову с настройкой воды, потому что котельная вечером снова пустила по горячим трубам кипяток. И то ли у меня смеситель стоит плохой, то ли правда что-то с давлением у горячей и холодной воды, но настроить душ с первого раза просто нереально. То холодная идёт, то резко кипяток прямо. Не расслабляющий душ, а только нервирует. Эх. Вот чай и книга меня точно успокоят.

После душа я натягиваю пижаму с авокадиками, подаренную Кариной на день учителя, распускаю волосы и иду включать чайник, как вдруг телефон пиликает входящим сообщением.

“Ты как там, жива? Орешек не съел? Гы. Не три орешка для золушки, а золушка для орешка”

Ну, Карина.

“Пытался. Я уже дома”

“Как?!” — так и вижу удивлённые глаза подруги, у неё прям в таких ситуациях какое-то особое, фирменное выражение.

“Долгая история”

“Так. Выхожу”

Карина живёт в соседнем доме, она замужем уже год, но муж часто отлучается в командировки, поэтому Каринка периодически забегает ко мне на чай. Она лёгкая, весёлая, открытая, у неё нет привычки осуждать людей, а я эту черту очень ценю.

“Ок” — отсылаю ей и иду долить в чайник больше воды.

Наверное, ей так не терпится узнать подробности моего неудачного свидания с мистером Орешком, что она звонит в двери уже через пять минут. Будто сидела одетая уже.

— Быстро ты, — распахиваю двери и тут же столбенею.

Потому что на пороге совсем не Карина.

— Торопился как мог, но пришлось задержаться.

Макарский стоит на пороге моей квартиры, держа в руках бутылку вина. Абсолютно спокойный и расслабленный, будто это совсем не он чуть больше часа назад сделал мне похабное предложение, ещё и намекнул, что у него достаточно силы и власти, чтобы у меня не было возможности отказаться.

Я не сообщала ему ни где работаю, ни где живу, ни свой номер телефона. Надо полагать, для того, чтобы добыть эти сведения, возможности у него тоже имеются. И вот сейчас, почти в десять вечера, он находится у меня на пороге, и я ловлю себя на том, что мне страшно. Я его не знаю, но уже той демонстрации силы и настойчивого интереса достаточно, чтобы я почувствовала себя уже не просто неуютно, а очень даже не в безопасности. В данный момент успокаивает лишь то, что сейчас должна прийти Карина.

— Что вы здесь делаете? — говорю как можно более холодно, но стараюсь, чтобы не прозвучало хамски, потому что злить его мне не хочется.

— Я, кажется, испугал тебя, Катя, — он упирается плечом в косяк моей двери. — Хотел бы сгладить впечатление.

Вот только в голосе ни капли сожаления. Тот же внимательный прищур, кривоватая полуулыбка, абсолютное спокойствие и расслабленность.

— Вы как-то много извиняетесь, — складываю руки на груди.

— И не говори, что-то косячу на каждом шагу. Наверное, так на меня ты влияешь.

— Тупой подкат.

— Кать, — поднимает брови, будто мы говорим о каких-то бытовых вещах или обсуждаем политику, — я хотел по-взрослому, чтобы время не терять. Но если тебе нужно всё это: цветочки, конфетки, там, то окей.

Вот козёл. Это он так реально извиняться решил? Я с ним даже разговаривать не хочу!

Подкатываю глаза и просто хочу захлопнуть дверь перед носом наглого мистера Орешка, но внезапно это сделать не получается, потому что он её удерживает. А мне приходится сглотнуть, потому что тревога большой скользкой змеёй сворачивается внутри, и в горле моментально пересыхает.