Созвездие любви - Андрей Егорович Киселев

– А как же Леон?

– Это и его дом в Марселе.

– Прокатиться можно, конечно, – произнёс я, взяв у мамы цветы, чтобы поставить в вазу с водой.

Отец повернулся ко мне и с чувством обнял меня, чуть не раздавив букет.

– Это твоя девушка? – спросил он меня.

– Да, Татьяна, – неожиданно для себя согласился я.

Она смутилась, а он поцеловал ей руку и сказал:

– Очень приятно, а я Жиль.

– Мне тоже очень приятно.

– Поедете в Марсель, Татьяна?

– Ой, я тут в качестве всего лишь гостьи.

– Там очень хорошо, море, солнце. Я завтра же оформлю всем вам визы!

– Ты что, Жиль, думал обо мне в своей Африке? – спросила, наконец, мама.

– Ожурдьи! Елен, мне было так плохо без тебя!

– Прямо, война и немцы.

– Кэс кё сэ? – не понял он.

– Проехали.

– Русские загадки?

– Вот именно. Садись кушать, лягушонок-путешественник!

Жиль Маршаль, наконец-то, снял своё пальто и шарф. Мама подхватила их, чтобы унести в прихожую, сказав ему:

– Пошли мыть руки.

– Уи, мон анже, – согласился он, направляясь за ней.

Татьяна посмотрела на часы.

– Поздно уже, ты меня проводишь до метро, Леон?

– С удовольствием, но, может, останешься?

– Извини, пора и честь знать.

– Я вызову такси.

– Да, будь добр.

Было ясно, что её удерживало желание остаться, но приличие не позволяло дать волю чувствам. Мне тоже было жаль с ней расставаться. Как-то очень гармонично она влилась в наш семейный круг, что не хотелось его опустошать. Она понравилась и маме с первой минуты встречи. Нет, я не влюбился, но её общество мне было более чем приятно. Обескураживала скромность, найти такую девушку в нынешнее время в Москве, кажется, невозможно.

Вызвал такси. Мы спустились на улицу. Машина ещё не пришла.

– Ты мне дашь свой телефон? – спросил я.

– Боюсь, моя модель тебя не устроит, уж очень дамская.

– Ну, тогда хотя бы номер, – понял я её шутку.

– Хорошо, записывай.

Она назвала цифры. Подъехала машина.

Я взял её руку.

– Танюш, завтра можно позвонить?

– Да, с удовольствием отвечу. Мне было приятно познакомиться с твоей семьёй. Спасибо за прекрасный вечер.

– Тогда до завтра!

– До завтра!

Помог ей сесть в машину и дал денег таксисту, сказав ему, чтобы он довёз Таню до самого подъезда.

Мы с ней помахали друг другу. Остался стоять один. Именно так, потому что чувство одиночества вдруг охватило мою душу, хотя в квартире меня ждали мама и папа, которого впервые увидел в своей жизни. С этой минуты стало ясно, что я всё-таки влюбился. Приятно было ощущать, что это чувство, кажется, взаимно. Влюбился! Мне хотелось крикнуть на всю вселенную, похвалиться звёздам и чёрному небу.

***

Отец выставил на стол две огромные бутылки вина.

– Это собственного производства выдержки сорока лет. Я его положил в подвал перед поездкой в Москву на учёбу.

– Интересно, надо попробовать! – предложила мама.

– Да, мечтал об этом все годы, что мы встретимся, и смогу угостить вас именно этим вином.

– Какой седой ты стал!

– Слава Богу, что не лысый.

– Но не очень-то постарел, хорошо выглядишь!

– Елен, ты тоже хорошо сохранилась!

– Скажешь тоже!

– Ты всё так же прекрасна! Поедешь ко мне во Францию? Там родители очень хотят тебя увидеть.

– Они живы? Хорошо.

– Мон пэр, пардон, моему папе восемьдесят лет, а маме семьдесят пять, но пока передвигаются вполне самостоятельно, даже трудятся в виноградниках.

– Ты, смотрю, русский язык не забыл, даже лучше говоришь, чем раньше.

– Я старался читать русскую литературу. Мне удалось достать и прочитать много разных произведений Толстых Льва и Алексея, Пушкина, Достоевского, Чехова, Тургенева, других авторов на русском языке. Готовился к встрече с тобой, Элен, каждый день.

– Молодец! А мне как-то не хотелось читать французские книги. Была уверена, что не увижу больше тебя, хотя надеялась в глубине души и мечтала.

– Вы простите меня, родные, я виноват перед вами. Так распорядилось правительство, что я оказался заперт от вас на столько лет.

– А ты знаешь, что в России давно капитализм?

– Да, но спорные вопросы до сих пор существуют. Даже отметка в моём паспорте, что ты моя жена, не сыграла никакой роли, так как она сделана была в СССР. Теперь, пожалуйста.

– Тяжёлый случай! – вставил я.

– Наконец-то, мы можем быть вместе! – облегчённо сказал отец со слезами в глазах, нежно обнимая маму.

– Ты кушай, Жиль, давай курочку погрею.

– Спасибо, Элен, всё очень вкусно, не надо греть, посиди рядышком, пожалуйста.

– Как тебе наш сын Леон?

– Прекрасно! Я даже пока не знаю, как к нему подступиться.

– Думаю, у нас будет время пообщаться. Кстати, вино прекрасное, – отметил я.

– Лё момен! А муа илья боку, пардон, парле ан франсэ, снова заволновался, перешёл на французский. У меня ещё подарки, – попытался привстать отец.

– Да кушай ты спокойно, успеешь подарить! – усадив его обратно, нажав рукой на плечо, настояла мама.

– Я когда волнуюсь, забываю русский. Готовился к встрече тщательно, а пришёл и всё забыл.

– Сиди, дай хоть на тебя насмотреться, муженёк!

– Там подарки в прихожей.

– Не убегут твои подарки!

– Я хотел вручить!

– В душ пойдёшь перед сном?– спросила мужа мама.

– Обязательно!

– Спать-то со мной или один будешь?

– Непременно с тобой, мон анже! Мы должны наверстать всё упущенное!

– Вы меня извините, не буду вам мешать, желаю спокойной ночи, – сказал я, встал, поцеловал мамину щёчку, впервые пожал отцу руку.

– Бон нуар, Леон!

– Спокойной ночи, сын.

Вскоре я лежал в своей постели. Мне не хотелось спать. Мысли и чувства не давали покоя. Я был счастлив за маму, рад, что обрёл отца и влюбился в Татьяну. Как тут уснёшь, столько счастья в один день!

В какой-то момент я незаметно для себя всё-таки уснул. Мне, в продолжение моих мыслей, снилась счастливая мама, гуляющая в обнимку с отцом по морском берегу. Затем Татьяна, почему-то на мотоцикле, катающаяся рядом с ними кругами. Потом она поехала навстречу мне, крича: «Леон! Леон! Леон!»

Я проснулся. Мама меня толкала в плечо. Увидела, что разбудила.

– Доброе утро, точнее день, тебя к телефону.

– Привет! Кому там я понадобился?

– Из Йошкар-Олы звонят уже третий раз.

– Ладно, давай трубку.

Вчера её оставил в зале. Звонил директор марийского филиала Семен Михайлович.

– Слушаю, – сказал я в телефон.

– Привет, Леон Жильевич! Извините, что беспокою, дело срочное, хотя и личное.

– Ну, говори, Михалыч, коли срочное.

– Можно со счёта снять двести тысяч, я потихоньку из зарплаты верну.

– Что за новости такие?

– Меня страховая фирма обманула, а я на ремонт машины занимал, требуют вернуть срочно.

– Это как она тебя обманула?