Измена. Я тебя прощаю - Тина Джель

— Люблю тебя, — шепчет мне.

— И я люблю, — сразу отвечаю, не задумываюсь.

Всё сегодня не так, как раньше. Всё по-другому. Всё ярче, жарче, всё острее. Но я не боюсь. Ничего не боюсь. Лечу на яркий огонь, как мотылёк, чтобы сгореть дотла, без остатка.

В голове термоядерный коктейль из боли, ненависти и любви.

Но ещё никогда мне не было так легко.

Так свободно. Горько. Сладко.

Всё, как в первый раз…

Как в последний…

***

Резко сажусь на кровати. Оглядываюсь — никого. Петя меня не разбудил. Он никогда меня не будит, если уезжает рано — даёт поспать.

Чёрт! Мне же на работу. Нашариваю в тумбочке телефон: десять минут девятого. Фух…, мне к десяти — успею. Тут до филармонии идти минут десять — пятнадцать, время есть ещё.

От мамы сообщение: «ты не проводила своего мужа на работу!» Добавляю от себя: «Не накормила завтраком и не погладила чистую рубашку. Безобразие!» Представляю мамино недовольное лицо — улыбаюсь.

Откидываюсь на подушку. Тело приятно поламывает, как после интенсивной тренировки, но я не чувствую себя усталой. Наоборот, энергия бурлит, клокочет и выливается через край. Хочется бегать, прыгать и танцевать. У меня была волшебная ночь. Потягиваюсь, так не хочется вставать. Так бы и валялась сейчас до вечера…

Вечером поеду к сестре. Решено. Ну не верю я ей. Не верю. Ну это же просто невозможно. Надо поговорить с ней.

С ним? И с ним надо поговорить. Обязательно.

Начну с сестры. После работы позвоню ей. С этой мыслью я подскакиваю с кровати и открываю шторы.

Яркое солнце сразу же заливает комнату тёплым светом, но нет ещё изнуряющей жары. Погода с утра прекрасная, как моё настроение. Ласковый ветерок проникает в открытое окно. Подставляю лицо под его нежные дуновения. Наблюдаю, как собака радостно скачет по двору и гоняет разноцветных бабочек. Улыбаюсь…Хорошо мне сейчас.

Заставляю себя оторваться от этой сказочной картинки за окном и напоминаю себе, что сейчас вообще-то утро понедельника и на работу пора, а ещё надо проверить еду и воду для собаки. Разворачиваюсь, чтобы бежать вниз и наталкиваюсь взглядом на коробочку: Pandora. Даже подпрыгиваю от возбуждения. Начинаю быстро-быстро разрывать упаковку: браслет — «Розовое мерцание». Чёрт! — то, что я хотела.

Кручусь вокруг своей оси от переизбытка эмоций и бегу вниз, напевая под нос незатейливую песенку «Хочешь», которая звучит сейчас из каждого утюга, как говорит моя мама.

Даже не бегу — парю в воздухе, такая лёгкая я сейчас, что не чувствую ничего под ногами. Пока лечу вниз, отвечаю на зазвонивший телефон: «Динара Ралифовна, — разливается в трубке томный голос секретарши мужа. Вас просили разбудить»

«Я разбудилась, спасибо. — отвечаю и отключаюсь» — не нравится она мне.

Приятно, что он не забыл про меня, но мог бы и сам позвонить.

Олли радостно прыгает вокруг меня, повизгивая. Я прыгаю вместе с ней, глажу её, целую в нос. Она фыркает смешно, я опять смеюсь…

— Всё, Олли, всё, — чешу её за ухом, — мне на работу пора.

Она недовольно повизгивает, но времени на игры уже нет.

Бегу в душ, по дороге вспоминая, что за выходные не подготовила себе балетки на классический экзерсис. Надо разбить пуанты, они у меня уже с лентами — пойдут. Кидаю их на кровать и быстро в душ. Делаю всё быстро: быстро купаюсь, быстро сушу волосы и быстро одеваюсь. Складываю аккуратно чистую форму, хватаю пуанты и начинаю вспоминать где у нас молоток. Или чем его можно заменить. Дверь жалко. Пуанты жёсткие, могут и дверь повредить. Это маленькие когда были, не думали особо, разбивали пуанты дверью. Мама потом ругала меня, когда я пуантой косяк поцарапала.

Можно, кстати, молоточком для мяса поколотить — мысль. Опять бегу вниз, на кухню. Пробегаю мимо кабинета. Резко разворачиваюсь, дёргаю дверь — открыта. Заглядываю осторожно, — вдруг тут что-нибудь тяжёленькое есть? Осматриваю комнату.

Я сюда практически и не захожу никогда. Да и муж тоже не работает в кабинете. Если что-то и делает дома, то или в гостиной или в спальне. Не нужен особо ему этот кабинет.

Захожу, оглядываюсь, вдыхаю в себя воздух. Пахнет Петей, как ни странно, немного кожей и деревом. Странно, что здесь так ярко слышится его аромат. Обхожу стол от Карим Рашида, который муж очень долго выбирал, а потом ещё несколько месяцев ждал.

На кресле стоит его портфель. Значит он всё-таки заходит сюда. Пальцы на руках самопроизвольно шевелятся. Никогда не лазила в его вещи. Даже карманы всегда просила его самого проверить. А уж про сумки и телефоны и говорить нечего.

На мгновение замираю…

Открываю портфель, руки дрожат… Преступником себя чувству. Заглядываю внутрь…

Чёрт! Не верится…

Руками глаза закрываю. Не хочу в это верить. Стою, дышу, настраиваюсь, смелости набираюсь.

Убираю руки с лица и вытаскиваю упаковку презервативов из портфеля.

Вскрытая…

«У меня жена есть, зачем мне презервативы!» — звучат его слова сейчас в моей голове.

Я и правда идиотка…

Спускаюсь на пол. Опираюсь спиной на стол. Опять дышу. Пытаюсь успокоиться и дыхание успокоить. Сердце так бешено стучит, что вот-вот выпрыгнет из груди. Но слёз нет.

Что там пишут про стадии принятия? Какая сейчас у меня стадия?

Беру себя в руки и звоню на работу, говорю, что сегодня меня не будет- отравилась. Не могу сейчас на работу ехать. Мне надо подумать.

Весь основной состав сегодня вечером вылетает на гастроли, от которых я отказалась, чтобы побыть с мужем. Дура!

Поднимаюсь и с каким-то остервенением высыпаю из портфеля всё содержимое на стол. Презервативы пытаюсь разорвать — не рвутся, прочные зараза… Разрезаю ножницами, разбрасываю их по комнате.

Ничего не болит. Даже сердце. Пустота только…

Глава 9

Видеть никого не хочу.

Говорить ни с кем не хочу.

Ничего не хочу.

Спускаюсь вниз и зову собаку:

— Гулять Олли…

Она радостно заскакивает в машину, вертится в ней ещё какое-то время, не может угомониться от радости, но потом видит совсем не жизнерадостную хозяйку и наконец успокаивается на своём месте. Смотрит осуждающе на меня, думает наверное: ну сколько уже можно страдать!?

Согласна Олли, самой противно. Но пока вот так, терпи меня такой. Хозяев не выбирают, увы.

Не успеваю доехать до проспекта, как звонит телефон — коллега. Блин, как не вовремя всё. Не отвечаю, но он