Верная (не)верная - Евгения Грозд

прохладой и чистый озон наполнял грудную клетку. Отпила из бокала и задумчиво уставилась на пузырики шампанского, которые на перегонки друг с другом рвались на поверхность, где их ожидала гибель. Как я похожа на них. Грустно выдохнула и поёжилась. Сизый клуб пара изо рта погиб в воздухе.

На плечи лёгла тёплая и плотная ткань. Вздрогнув, обернулась. Сзади стоял Максим без пиджака и удивлённо смотрел вниз. Чего это он? Проследила направление и всполошилась. Зараза! Быстро одёрнула платье обратно и с деланным достоинством проигнорировала его откровенную улыбку. Мужчина уселся рядом и осмотрелся.

— Да, тут круче, чем там, — уронил он. — И как тебя угораздило оказаться в этом гадюшнике?

Вопрос больше звучал риторически, но мне было что ответить:

— Не представляешь, как я сейчас хочу домой, — и допив из своего бокала, поставила его на скамью и принялась обуваться.

Макс несколько раз ударил пяткой ботинка в землю, наблюдая, как босоножки возвращаются на мои стопы.

— Есть идея получше. Идём, — безапелляционно взял меня за руку и окольно потащил к машине.

Не возмутилась, не потребовала объяснений. Зачем? А в груди странный прилив радостной принадлежности и покорности этому мужчине. Хотелось идти за ним куда угодно и лучше всего подальше отсюда, из этого города, страны. Туда, где кроме нас никого больше не будет.

В полусогнутом положении мы добежали до парковочного места. Улыбка проказника растягивала лицо Максима, заражая и меня. Усадил на заднее сиденье хозяйской машины.

— Пригнись, — велел он, плавно выруливая со двора Лейвиных.

Вжалась чуть ли не в пол салона, изо всех сил давя смех в ладони. Адреналин от страха быть пойманными всё больше раззадоривал, даря мне роль преступницы. Торможение, демонстрация пропуска, и меня вывезли с территории.

— Пронесло. Давай вперёд, ко мне, — мужчина ликующе смеялся.

Послушно перебралась на переднее сиденье, не прекращая довольно хохотать. Чувство свободы окрылило мою душевную затворницу.

— Куда мы? — в принципе, мне безразлично куда, я уже счастлива, что за пределами этого сборища.

— Тут недалеко, — свернул на просёлочную. — Хочу тебе кое-что показать. Боязни высоты надеюсь нет?

Ещё более растерянней улыбнулась:

— Скажем, я её уважаю.

— Это хорошо, — Макс широко улыбнулся.

Остановил машину у обочины. Кругом лишь лес из сосен и берёз, писк комаров, стрекотание сверчков и запах костяники. Максим выудил из бардачка фонарь, прихлопнул первого хищника у себя на щеке и, взяв меня за руку, потащил в чащу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я подозревала, что ты маньяк, но не думала, что так быстро окажусь в лесном массиве, — шутила, поспевая за ним.

— Я мастер уговаривать, — парень обернулся и, подставив свет фонаря к подбородку, скорчил рожицу, вызвав мой глупый смех и умиление.

Лесная чаща редела, пока и вовсе не расступилась, выведя на опушку. Луна подглядывала за нами свои бело-синим боком. Максим крутился на месте и водил фонариком по деревьям, явно что-то ища.

— Вот он… Смотри-ка, цел ещё! — радостно воскликнул он, глядя наверх в гущу листвы старого дерева.

Подняла голову, вглядываясь — на высоте почти десяти метров в ветвях могучей сосны увидела днище небольшого домика на дереве.

— О боже, — выдохнула я, и озноб мизерного страха прошёлся по коже. — Откуда ты о нём узнал?

— Здесь недалеко частные дома. На лето ещё сопляком приезжал сюда к тётке, пока она ещё была жива. С корешом и его братом строили этот дом почти три года. Частенько прятались в нём от его отца-алкаша и буяна.

Теперь понятна суть того тоскливого взгляда, когда проезжали мимо этих мест. Макс провёл здесь своё детство. Детство беззаботного и шального пацана.

Я смотрела на него ребёнком, той девчонкой, что не видела всех этих простых детских забав, приключений, собственного необъятного мира иллюзий и надежд.

— Хочешь туда?

Мужчина полный энтузиазма и восторга заговорщицки подстрекал меня на авантюру, и я была не против. Огонёк детской шаловливой радости, словно давал второе дыхание. Я хочу туда. В этот домик на дереве. На эту безумную высоту.

— Да… Только платье, — и разочарованно закусила губу.

— Скалолазкой быть необязательно. Постой тут, — вложил мне в руку фонарь, сам же вооружился телефонным фонариком. Поплутал вокруг дерева и выудил ещё два каната, где на конце одного из них была сооруженна большая петля. Подёргал его, замысловато манипулируя.

— Механизм немного заржавел, но думаю не свалимся.

— Уверен? — расширила глаза, разглядывая незамысловатую систему.

— Не бойся, не упадём. Садись со мной в петлю.

Выдохнула. Что ж, если полечу вниз, то буду не одинока. Пролезли в своеобразную качелю, сев лицом друг другу.

Немного спасовала, соприкоснувшись с ним так близко, но всё мгновенно улетучилось, когда Макс дёрнул за соседний канат, травя наш вверх. Я ахнула от лёгкого испуга и крепко вцепилась в верёвку и в мужчину.

— Лера, подсоби хоть немного, — пыхтя, шутил он, видя моё напуганное лицо. — Ты же тонну весишь.

— Точно потом отправлю головой вниз за это, как доберёмся, — прошипела в ответ.

— То есть в моих же интересах тормознуть здесь? — он остановился и мы забалансировали на пяти метрах.

— Макс! — взвизгнула в мольбе. Дёрнул же меня чёрт купиться на его авантюру!

Он сильней засмеялся и продолжил травить петлю наверх. Достигнув домика, помог взобраться на пол постройки. Половицы угрожающе заскрипели.

— Стой на месте, — сурово велел он. — Домику больше десяти лет. Без меня лучше не ходи. — Сглотнула и вцепилась в доски по бокам. — Сильно на них не дави. Трухля. Древесные черви давно всё тут пожрали.

— Макс! — рявкнула уже сердито.

Он снова захохотал:

— Шучу я. Местная малышня здесь любит крутиться. За домиком следят лесники. Но без меня всё же не ходи, мало ли.

Утешил. Максим ступил на дно дома, закрепил канат о ветку. Судорожно впилась в его руку. В домике было темно. Мужчина забрал у меня фонарь.

— Стой тут, — отошёл и забренчал досками и железками.

— Макс? — жутковато стоять в темноте одной.

Скрип. Ставни раскрылись и огромная луна заглянула белым боком в домик на дереве. Тут же что-то чёрное метнулось через голову мужчины, влетело в меня и, срикошетив, упорхнуло вон в окно. Я с перепугу вскрикнула и упала чётко на попу. Желудок скакнул к горлу.

— Фу ты, бешеная! — зло прошипел не менее испугавшийся мужчина и мигом подлетел ко мне. — Ты цела?!

— Д-да, — с дрожью в зубах кивнула я.

— Гребанная птица, — переведя дух, Максим начал хохотать. — Даже я струхнул.

В груди сердце хоть и билось зайцем, но смех так же пробрал и меня… Правда, немного нервный.

Мужчина помог подняться на ноги и потянул к злосчастному окну. Выглянув, открыла рот. Все