Мечты о пламени - Келли Сент-Клэр

— Я был бы дураком, если бы не смог догадаться, что за план, реализовать который могут только Ире, — он отодвигает полог палатки и, прихрамывая, выходит. — Я дам тебе ответ до завтрашнего дня.

Я поджимаю губы, чтобы не пытаться добиться от него ответа прямо сейчас. Адокс всё ещё может склониться в любую сторону. Если я и дальше буду давить на него, это может привести к обратному результату.

Слушая, как он ковыляет прочь, я прокручиваю в голове наш разговор. Мне больше нечего было сказать, чтобы переубедить Адокса. Это было лучшее, что я могла сделать. Если его ответ по-прежнему будет отрицательным, мне придётся вернуться к Джовану с плохими новостями и досадой на то, что я потратила время в безрезультатных попытках. Вуаль скребёт мою кожу в том месте, где я засунула её в костюм. По крайней мере, не было никаких признаков того, что Адокс раскроет мой секрет — пока что. Я знала, что только что открыла дверь, которую никогда не смогу закрыть. Возможно, через несколько недель я даже пожалею об этом. Я проанализирую последствия с Джованом и Оландоном, когда вернусь в Шестой Сектор.

* * *

Пытаясь отвлечься от колоссальной важности решения лидера Ире, я провожу день, навещая людей, с которыми познакомилась в Ире. Во всяком случае, так я говорю себе; что я не ищу оружие и убийцу Кедрика. Пару часов я помогаю в яслях, помня об образе жизни Ире, тем, кто хорошо работает, полагается доля еды и припасов. И когда я не могу найти никаких признаков стрел, я даже пытаюсь найти Хамиша, чтобы ещё раз извиниться, но он не даёт о себе знать. Когда больше некому нанести визит или помочь, я отправляюсь на остров Нэнси.

Джимми смотрит на меня широко раскрытыми глазами, когда я приземляюсь. Мне не нужно было его лишнее предупреждение о том, что его мать в ярости.

— Тебе здесь не рады! — отзывается его мать.

Полная женщина спешит к тому месту, где я стою, и свирепо смотрит на меня и на Джимми.

— Я скажу то, что должна сказать и затем уйду, — начинаю говорить я, прежде чем она сможет перебить меня. — Адокс не одобрит, если я скажу тебе это, но вряд ли, эта новость продержится в тайне долгое время.

Крупная женщина кладёт руки на бёдра и ждёт, пока я продолжу. Красные пятна окрашивают её щёки. Она в ярости на меня и имеет на это полное право. Джимми не должен был уходить из Ире, но часть вины лежит на мне. Я, конечно, виновата в том, что подтолкнула мальчика ослушаться мать и вождя. Солису известно, этой женщине не помешала бы помощь с детьми. Из-за этого Джимми всегда сходило с рук нарушение правил. Уже не в первый раз я задаюсь вопросом, где отец детей.

Я прочищаю горло.

— Твой сын, самый храбрый мальчик, которого я знаю. Я хочу убедиться, что ты понимаешь, каковы будут последствия его действий, — говорю я. — Ты знаешь, что Солати прокладывают путь к Гласиуму. Чего ты не понимаешь, так это моего положения рядом с Королём Гласиума.

Рот Нэнси приоткрывается.

— Твой сын, хоть и незаконными действиям, но с самыми лучшими намерениями, только что спас сотни жизней. Видишь ли, Король получил ложное сообщение от Татум о принятии его мирного предложения. Его армии даже нет в Первом Секторе. Кто знает, сколько бы людей погибло, если бы Гласиум был застигнут врасплох, на что и надеялась Татум.

Я не потрудилась отстегнуться от своего Флаера. Подмигиваю несчастному Джимми, одними губами произнося «Мне жаль», и подхожу к краю.

* * *

Наконец-то я разыскиваю Хамиша. Он на Тренировочной скале, где мы провели вместе несколько недель, пока он учил меня летать. С одной стороны скалы — отвесный обрыв, а с другой — ряд постепенно углубляющихся ступеней. Я до сих пор помню синяки от падения на них. Оказалось, что единственным способом заставить моё тело пойти против своих обычных инстинктов оказалась ситуация «жизнь или смерть». Я спасла малышку Кару, которая упала с Ясельной скалы.

— Скучаешь по нашим урокам? — спрашиваю я, садясь рядом с ним.

Он застывает и молчит.

— Хамиш, мы можем поговорить об этом? — подталкиваю я.

— Кажется, всё, о чём я хочу с тобой поговорить, является каким-то секретом, — надуваясь, говорит он.

Я подавляю вздох. Никогда бы не подумала, что они с Джованом одного возраста. Чувствуется разница между тем, когда тебе позволяют взрослеть, и тем, когда тебя заставляют взрослеть.

— Послушай, я ценю твою дружбу и хочу, чтобы между нами была та же лёгкость, как и раньше.

Я заглядываю в его глаза, ища в них доброжелательность, которую я раньше там находила. То, что я нахожу, резко контрастирует с этим. Отстранённость странно отражается на его лице, как будто он не научился сдерживать гнев.

Он фыркает и отводит взгляд.

— Не похоже, что это так. Ты знаешь обо мне всё, Уиллоу. О моей семье, моей работе, моих амбициях. А что насчёт тебя? Ты встретила Кристал, когда участвовала в боях во Внешних Кольцах. У тебя есть друг, ради которого ты готова рискнуть попасть в плен к королевской страже, — говорит он.

Он снова переводит на меня пылающий взгляд.

Хамиш не знает, что этот «друг» на самом деле был моим братом, Оландоном. Я примчалась из Ире, чтобы спасти его от Джована. Оглядываясь назад, я думаю, не искала ли я просто предлога вернуться в замок.

— Где ты родилась? У тебя есть братья или сёстры? Какое твоё любимое блюдо?

Его не устроят несколько расплывчатых ответов. Я убираю свою руку от его руки. Понимаю, что в итоге сделаю ему больно, поэтому будет лучше, если я уйду.

— Мне жаль, что между нами не сложилось ничего лучшего. Если бы мои секреты касались только меня, я бы всё тебе рассказала, — говорю я.

С холодным выражением лица он наблюдает за тем, как я пристегиваюсь обратно к Флаеру. Так хочется провести время с другом. Было бы здорово забыть обо всех проблемах, окружающих меня, хотя бы на пару минут.

Я дарю ему грустную улыбку и падаю со скалы в открытое пространство.

* * *

Я вышагиваю вокруг маленького, обложенного камнями костра, пока Иша готовит утреннюю трапезу на предстоящий день. Я всю жизнь скрывала подобные эмоции, но, если Адокс не согласится, мне больше нечего будет