Долг чести. Возьму тебя в жены - Валерия Иванова

— Выведите из зала детей,— очередной приказ.

И вот теперь мне стало по-настоящему страшно. А самое ужасное — никто ничего не делал. Все мужчины сидели на месте и боялись посмотреть в сторону Абрамова.

Да кто он такой?!

Когда все дети вышли из зала, Амирхан повернулся к гостям.

— Спрашиваю уже у вас: где Карим? Что, никто не знает? Это же его свадьба.

Все молчали. Я видела, как лицо Абрамова скривилось в отвращении.

— Амирхан, я же говорю, что…— начал снова дядя, но замолчал, выпустив испуганный писк.

Абрамов приставил к его виску пистолет. У меня перехватило дыхание от этой дикости! Меня трясло, словно в лихорадке. Это всё похоже на страшный сон.

— Заткни свой рот, а откроешь только для того, чтобы сказать, где этот урод Карим, понятно? А теперь становись на колени.

Я в полном изумление смотрела, как дядя становится на колени, и нет в нём больше смелости и уверенности. Сколько раз я мечтала, чтобы кто-то поставил его на колени, чтобы не издевался над своей женой, над детьми… Надо мной. Наверное, я плохой человек, потому что совершенно не испытываю чувства жалости к нему.

— Что… Что Вам нужно от Карима?— вновь заговорила я. Мне нужно было узнать.

Амирхан вновь повернулся ко мне и ответил:

— Месть.

Это могло означать всё, что угодно. За что мстить моему жениху? Он хороший человек.

— А теперь ещё раз: где Карим?— обратился к дяде.

— Мы можем всё обсудить, как циви…— дядя не договорил.

Послышался звук выстрела, а я словно в замедленной съемке увидела, как дядя заваливается на пол, а его кровь брызгает мне на свадебное платье. Слышала, как кто-то начал кричать, плакать, молиться… Но я стояла в шоке и просто смотрела на тело дяди. Мой мозг отказывался воспринимать то, что сейчас произошло.

— Я объявляю Карима Аязова вне закона, а тех, кто будут ему помогать, ждёт мой гнев. И так будет с каждым, кто посмеет встать на сторону Карима,— спокойно сказал Абрамов, словно это не он только что хладнокровно убил человека на глазах у сотни людей.

Люди молчали. Все были в шоке. Амирхан подал знак, чтобы уйти. Я едва стояла на ногах. Нашла взглядом тётю, видела, как по её щекам катятся слёзы.

— Амирхан,— позвал его чей-то голос. Я глазами начала искать того, кто осмелился с ним заговорить. Это оказался пожилой мужчина с седыми волосами.— Мы все поняли, что ты злишься. У тебя горе, и ты вправе делать все, что посчитаешь нужным. Но помнишь ли ты о наших старинных обычаях?

Смело сказал старик и поднялся с места.

— Ты оставил женщин без присмотра мужчины. В этой семье пятеро женщин, брошенных на произвол судьбы.

Я совершенно не понимала, к чему все эти разговоры… Пусть уходит!

— Это твой долг чести. Ты обязан позаботиться о них,— припечатал старик.

В зале воцарилась тишина. Я не видела выражение лица Абрамова, но, судя по его напряженной спине, он готов лишить жизни еще кого-нибудь.

Медленно, словно сам не верит в то, что делает, Абрамов поворачивается и подходит ко мне. Он хватает меня за подбородок, его горячие пальцы сильно держат, не давая вырваться. Мужчина срывает с моего лица фату и впивается колким взглядом, от чего мне хочется прикрыться. Он рассматривает меня, словно животное на выставке, поворачивает то в одну, то в другую сторону, проводит большим пальцем по моим губам.

— Долг чести,— протянул мужчина и холодно улыбнулся.— Я его исполню. Я возьму тебя в жёны.

Я онемела от шока. Стою в белом свадебном платье, запятнанным кровью, и замуж выхожу за того, кого я ненавижу.