Между Сциллой и Харибдой - Бронислава Антоновна Вонсович

— Ракель, я не хочу про это говорить. Что прошло, то прошло, — ответила я. — Прошлое мы изменить не можем. Но можем изменить будущее, а для этого нам надо хорошо учиться.

— Это да.

Она хотела добавить что-то еще, но тут подошла преподавательница, довольно небрежно одетая сеньора Сапасар. Лет ей было что-то около сорока, но она уже напрочь махнула на себя рукой. И дело даже не в выбивавшейся из причёски одинокой седой пряди, а в общем впечатлении. Сеньоре было совершенно наплевать на то, как она выглядит. Неинтересно ей это было. Огонь в глазах зажигался, только когда она говорила о своём предмете — прикладной алхимии.

— Ну что, мальчики и девочки, — предвкушающе потёрла она руки, — готовы ли вы вкусить все прелести магической практики?

Выкрики «готовы», «разумеется» и «а зачем мы сюда пришли, по-вашему» она восприняла как само собой разумеющееся и продолжила речь:

— Сегодня вам предстоит сварить своё первое зелье, но, если будет на то воля Двуединого, не последнее. Чего только вы не будете варить. Ох и надоест же вам моя дисциплина.

Она обвела всех хитрым взглядом, и студенты тут же дружно принялись её уверять, что не надоест и что им не терпится приступить к занятию. Но к занятию их никто не допустил сразу же. Сначала была прочитана короткая лекция по технике безопасности главным выводом которой было: кто умрёт, тот виноват сам. Потом нам показали оборудование, которое будет использоваться сегодня, и раздали листочки с чёткими инструкциями. Причём, кроме инструкций, в скобочках было указано, к чему приводят ошибки. Я вчиталась, и ошибаться резко расхотелось. Нет, так-то ошибаться не хотелось и раньше, но я опасалась показать ненужные умения. Но лучше я покажу ненужное умение, чем обзаведусь ненужными пятнами.

— В конце концов, любой, кто хотя бы единожды что-нибудь готовил поесть себе или другим, без труда справится с заданием, — наконец оптимистично сказала сеньора Сапасар и широким жестом предложила нам занимать рабочие места.

О плотном завтраке я пожалела сразу, потому что отпугивающее нечисть зелье, которое мы готовили, оказалось необычайно вонючим, начиная с первой же стадии. Подозреваю, что оно отпугивало не только нечисть, но и всех, у кого обоняние было хотя бы в зачаточном виде, потому что находиться вблизи источника этого аромата было почти невыносимо. Удивляло, что кроме меня никто не морщился и не удерживал позывы к рвоте.

— Сеньора Сапасар, а зелье должно так вонять? — поинтересовалась я на всякий случай.

Она подхватилась, подбежала ко мне и недоумённо поводила носом.

— Не преувеличивайте, сеньорита…

— Кинтеро, Катарина Кинтеро, — подсказала я.

Моя фамилия ей явно была знакома, причем в связи с версией Рауля, потому что взгляд сразу стал сочувствующим, но тем не менее она сказала:

— Не преувеличивайте, сеньорита Кинтеро. Да, запах немного неприятный, но непереносимый он только для Сиятельных, а вы ведь не из них?

— У меня очень тонкое обоняние, — мрачно ответила я, прикидывая, сколько ещё неприятностей могут принести мне мои Сиятельные особенности и смогу ли я избегать в дальнейшем подобных ловушек.

— В таком случае просто постарайтесь побыстрее закончить, — сочувственно сказала она. — Это зелье выбрано из-за лёгкости изготовления, и студенты, для которых оно воняет, встречаются крайне редко. Зато на нём отрабатываются все необходимые навыки. Впрочем смотрю, они у вас уже имеются. Любите готовить?

— Очень люблю, — быстро согласилась я, пока преподавательница не выдвинула другую гипотезу.

Вонь с каждым этапом приготовления усиливалась, я чувствовала, что соображаю всё хуже, и двигалась, используя автоматически отработанные еще прежней владелицей тела движения.

— Оно и видно. — Она помолчала и внезапно предложила: — У нас есть вакансия лаборанта. Не хотите пойти на четверть ставки? Времени отнимет не так много, зато получите практику и деньги. Не большие, конечно, но все же собственные.

— А что нужно будет делать? — осторожно уточнила я.

Предложение было заманчивым, я и сама подумывала о подработке, но если придётся проводить пару часов в вони, то я лучше поищу что-то другое.

— О, Катарина, не переживайте, — заговорщицки понизила она голос, — ничего такого вонючего делать не придётся. Базовые зелья, которые идут как основа или компонент к другим зельям. Обычно они по запаху нейтральные, с резким почти не встречаются. И в этом отношении вас обострённый нюх пойдёт только на пользу, потому что, если что-то вдруг завоняет, зелье однозначно окажется испорченным.

Предварительно мы с ней договорились, но окончательный ответ я решила дать, когда посоветуюсь с Раулем и узнаю, насколько описание вакансии соответствует действительности. О том, что у меня дополнительные занятия из-за высокого дара, сеньору Сапасар я предупредила сразу.

— А кому в этой жизни легко? — философски поинтересовалась она.

Тут я как раз закончила все этапы зелья, и оно заблагоухало особенно мерзко. Зато я смогла его сдать и выйти из аудитории в коридор, воздух в котором показался настоящей амброзией, поскольку на дверном проёме аудитории стояли фильтры, не позволявшие пробиться запахам наружу. Я могла поставить такие на себя на занятии, но побоялась: слишком много странностей в одной студентке гарантированно навели бы сеньору Сапасар на ненужные мысли.

В коридоре я дождалась Ракель, которая вышла только с концом занятия и ужасно расстроенная неудачей, потому что нужное у неё не получилось. Зато и не взорвалось, как у кого-то из парней.

— Знала бы, непременно помогала бы маме хотя бы с завтраком, — выдала Ракель. — Кто бы мог подумать, что кулинарные навыки столь важны в магии.

— Принцип один, — заметила я. — Что там, что там: добавляй по рецептуре и знай помешивай.

— А магия?

— Так она в рецептуру входит. Добавляй, как написано — и все будет замечательно.

Ракель засмеялась и немного успокоилась. Да и переживать времени у нас не было, начиналось следующее занятие: лекция по бытовым заклинаниям. Была она общая для всего курса, и первую, кого я увидела в аудитории, оказалась Эрнандес. При моём появлении сеньорита скривилась и бросила:

— И имеют же наглость некоторые втираться в компанию честных девушек.

— Это ты про себя?