Свадьбы и разводы - Алина Аркади

Полная женщина за пятьдесят расписывает «ужасную» невестку, словно та за шкирку притащила Андрюшу в ЗАГС и принудила поставить подпись. Не первая на моей памяти мамаша, так рьяно уничтожающая жизнь своего сына, лишая возможного счастья. Хотя сам Андрюша в данный момент равнодушно водит пальцем по экрану телефона, будто всё происходящее не относится к нему никаким образом. Пухлый парень лет двадцати пяти даже не делает попыток возразить матери.

– И организаторша эта, – указывает в пустоту, – так быстро всё со свадьбой устроила – опомниться не успели.

– Какая?

– Эта, – кивает в сторону, – соседка ваша.

А вот это уже интересно… То есть свадьбу организовывала Олеся.

– А зачем вы пришли к нам? – первой отмирает Яна, дождавшись, когда мамаша умолкнет и смахнёт несуществующую слезу.

– Как? Чтобы вы их развели.

– В случае Андрюши, – скрываю улыбку почёсыванием носа, – всё просто, Валентина. Они женаты два месяца, детей нет, общего имущества приобрести не успели. Поэтому ваш сын и его жена могут спокойно подать заявление в ЗАГС и через тридцать дней стать свободными людьми. Для такого простого действия адвокат вашему сыну не требуется.

– Требуется! – настаивает женщина, доказав своё требование ударом кулака по столу. – Знаю я Настю: обведёт вокруг пальца Андрюшу, – поглаживает сына по голове, а он отмахивается, словно от назойливой мухи, которая лезет в глаза.

– Вы хотите, что мы в ЗАГС с ним сходили и проверили, верно ли он составил заявление?

– Да.

– Или, – в игру вступает мой компаньон, и по совместительству бывшая однокурсница, – есть какой-то нюанс, который не даёт вам покоя?

После вопроса мамаша мнётся, поглядывая на Андрюшу и поджимая губы.

– Нет никаких нюансов.

– Точно? – Янка до истерики может довести уточнениями.

– Точно!

– Что ж, Валентина, как только ваш сын и его жена договорятся о дне и времени, мы ему поможем.

– Спасибо! – подскакивает и тянет за собой сынулю, который, не отрываясь от телефона, просто топает за ней.

И как только дверь за парочкой закрывается, Яну прорывает:

– Не верю я ей.

– Я тоже. Она боится. Хотя, казалось бы, в чём проблема? Позвоню Валере, чтобы он навёл справки про эту Настю.

– Макс, может, ну их, этих Тютюниных? – Яна плюхается на диван, с трудом закидывая ногу на ногу по причине слишком обтягивающей юбки ниже колена. – Фамилия ещё такая…

– Нормальная. Получше многих. И вообще, хороший гонорар за такое простое дело. Мы только что переехали в новый офис, – обвожу рукой кабинет, не забыв окинуть взглядом розовую стену, – просторный, светлый, дорогой. Не время перебирать дела и отказывать только потому, что тебе фамилия клиентов не понравилась.

– Ты всегда был таким, – закатывает глаза, являя лукавую улыбку, – плевать кто и что, главное – деньги.

– По этой причине пользуюсь спросом. По этой причине могу позволить себе такой офис.

– Ладно, – поднимается, схватив папку со стола, – но навести справки необходимо.

– И я знаю, с кого начну, – во взгляде блондинки проскакивает вопрос, – с нашей соседки. Мамаша сказала, что свадьбу организовывала она. В такие моменты, организатор торжества – самый близкий человек. Уверен, Олеся расскажет об этой семейке больше, чем написано в документах.

– Олеся? О-о-о! Вы уже на «ты»? И когда успел? Ах да, ты ведь сам мне говорил, что способен обаять любую девушку за десять минут, – Янка фыркает, направляясь к двери.

– Ничего личного. Я лишь познакомился с той, кто занимает соседний офис. И как видишь, не зря, – намекаю на дело Тютюниных. – Полезные знакомства, так сказать.

Издав короткий смешок, Яна оставляет меня в полном одиночестве, и мой взгляд вновь возвращается к розовому безобразию, которое организовала для меня Олеся.

Обиделась. Не спорю, что перехватить сырую парочку, которая направлялась к ней, было ошибкой. Неподготовленные и не уверенные, молодожёны сдулись в тот момент, когда жених стал задавать вопросы. Один, второй, третий – и вот невеста готова его распять на пепелище остывающей любви.

Не лишённый харизмы и тонны обаяния, был уверен, что парафраз и извинения, способны растопить сердце сероглазой брюнетки. Но увы, Олеся мгновенно восприняла меня в штыки. С такими женщинами я общаться не привык. Милая. Настолько, что хочется доверить ей ребёнка, ключи от квартиры и собственную жизнь. Даже в порыве злости Олеся мне показалась очаровательной. А острые фразочки, которыми она приправила нашу беседу, раззадорили меня. Отметил, что с ней интересно. Просто поговорить. И прямо сейчас намерен насладиться общением, когда тороплюсь в соседний офис.

Помощницы нет на месте. Уверенно направляюсь к розовой двери, а открыв, застаю Олесю, погрязшую в бумагах. Вздрагивает от неожиданности и, подняв глаза, мгновенно ощетинивается. Интересная реакция.

– Уделите мне пару минут? Есть вопрос.

– Вы испортили мне обед, рассчитываете сделать мой день максимально ужасным? – складывает руки на груди и откидывается на спинку стула, приготовившись к перепалке.

– Я уже извинился. – Что само по себе для меня ново и непривычно, но эти слова ей были необходимы, да и начинать знакомство с боевых действий, не по мне. – И пришёл не для того, чтобы повторяться. Вы помните Тютюниных? – занимаю стул напротив, не дождавшись разрешения хозяйки, мгновенно получая недовольное выражение лица.

– Да, конечно. Свадьбы два месяца назад: голубые тона, лёгкие ткани, милые букетики на столах. Я запоминаю свадьбы по оформлению, – тут же поясняет, вероятно, уловив мой непонимающий взгляд. – И мама, сующая нос во всё, что можно.

– Можно о маме поподробнее?

– Настойчивая, местами наглая, чаще беспардонная женщина, контролирующая каждый вздох сына и его невесты. Уверена, молодожёны хотели другую свадьбу, но мама решила за них. Кстати, именно она обговаривала все нюансы и подписывала договор. Оплачивала торжество, как вы понимаете, тоже она.

– Кто был со стороны невесты?

– Подруга Ирина.

– И всё? А как же родители, соседи, друзья? Девушки, как правило, приглашают на свадьбу даже одноклассницу, с которой соперничали в десятом классе.

– А Настя сирота, воспитывалась в детском доме. Единственный близкий человек – подруга, которая тоже является выпускницей того самого учреждения.

Интересно… И теперь понятен страх мамаши. Есть момент, которого она опасается, а вот что это, мне предстоит узнать.

– Спасибо, Олеся Дмитриевна, – не спрашивая разрешения, хватаю ладошку девушки и прикладываюсь губами к тыльной стороне, чем вновь заслуживаю недовольство.

– Не стоит, – выдёргивает руку и стирает следы моего прикосновения. – С какой целью интересуетесь Тютюниными? Или всё же решили немного узнавать клиентов, пока не разрушили их брак?

– Они сами ко мне пришли, а значит, сами решили его разрушить. Пока я по улицам в поисках работы не бегаю, – удовлетворённо хмыкаю, вспоминая предположения, сделанные Олесей в обед.

– Тогда в чём дело?

– Пока и сам не знаю. Всего