Одиночка - Алайна Салах

Месяц спустя

—С днем рождения, моя хорошая!— Я обнимаю Аню за шею, отчего пакет с подарком, зажатый в руке, неловко ударяет ее по спине.

Я немного дезориентирована царящей атмосферой: вокруг куча незнакомых лиц, из окон дома громко играет музыка, а из беседки доносится запах кальяна и взрывы хохота. Мы с Димой опоздали примерно на час из-за моего дежурства, а потому празднование двадцатисемилетия Ани застали в полном разгаре.Терпеть не могу опаздывать. Безнадежно отстав от остальных, приходится экстренно наверстывать упущенное, а это не всегда получается.

—Спасибо, моя за-ая,— тянет Аня, звонко чмокая меня в щеку.— Так рада, что ты приехала.— Отстранившись, она машет рукой Диме: — И ты, Димас, тоже.

Судя по запаху алкоголя в ее дыхании и протяжному «зая», именинница уже нетрезва, как, скорее всего, и остальные. То, о чем я говорила. Потребуются усилия, чтобы поймать общую волну веселья.

—Половина народа уже в баню пошла,— докладывает Аня, когда мы, пропустив вперед Диму, в обнимку идем к дому.— Гостей Китай собралось. Пожалуйста, имей в виду: это не я виновата, а Робсон. Я как список начала составлять, он сразу влез: «А этого пригласишь? А этого? Этого тоже давай, а то по отдельности неудобно». Короче, моя днюха превратилась в вечеринку его друзей.

Я невнятно мычу «угу», думая, что пыльный спортивный седан, стоящий у входа,— даже более пыльный, чем в день, когда я его впервые увидела,— вполне может принадлежать Адилю. Аня бы никогда его не пригласила, но если в составлении списка гостей принимал участие Роберт, тоАдиль вполне может быть здесь.

Это плохо. Лишь последние несколько дней мне наконец удалось перестать о нем думать. Вернее, не вспоминать. Воспоминания — коварная вещь, потому что всегда приходят без спроса. Подстерегают тебя, когда ты максимально безоружен: например, варишь себе кофе или смотришь в окно по дороге на работу.

—Адиль тоже здесь?— решаю спросить напрямую.

Аня корчит жалобную гримасу и виновато дергает плечами.

—Да. Я Робу напоминала про их конфликт с Димасом, но ты же его знаешь. Поржал и сказал, что типа не маленькие, разберутся.

Я нервно вздыхаю. Порой гостеприимство Роберта выше моего понимания. И злиться на него невозможно. Просто он такой — душа нашей компании. Со всеми поддерживает связь и со всеми хочет оставаться в хороших отношениях.

Аня подводит меня к столу и представляет тем, с кем я еще не знакома. Несколько человек с ее бывшей работы: Валентина, Евгения, Римма и парень по имени Эрик, который из-за своего жеманного голоса походит на гея.

—Что будешь пить, дорогая?— не пытаясь развенчать первое впечатление, спрашивает он.

Я хочу попросить вина, но, услышав очередной взрыв смеха, в котором чудится голос Адиля, прошу смешать«Маргариту». Надеюсь, со временем его присутствие перестанет так на меня действовать, тем более он планирует у нас задержаться.У нас.Кажется, за время, пока мы не виделись, я успела присвоить себе не только нашу компанию, но и весь город.

Выпив коктейль и из вежливости пообщавшись с подругами Ани, двое из которых оказываются стриптизершами в мужском клубе, где она работала администратором, я ухожу искать Диму. Не могу не беспокоиться о возможной новой стычке с Адилем. Мужская половина гостей обосновалась в бильярдной, поэтому начать решаю там.

—Всем привет!

Я обвожу глазами парней и, зацепив взглядом черную бейсболку, быстро иду к Диме, стоящему в дальнем углу. Сердце тревожно шумит, нагревая кровь так, что гудят ступни и кисти. Ну что за детская реакция? Мне же давно не семнадцать лет.

—Как ты?— Обняв Диму за шею, я заглядываю ему в глаза. Улыбка на моих губах нервно подрагивает, но вряд ли кому-то, кроме него, этого заметно.— Играешь в бильярд?

Последние две недели я стараюсь быть к нему максимально внимательной — словно извиняясь за то, что иногда против воли возвращаюсь мыслями в прошлое. Неожиданное появление Адиля сбило с толку, но мама оказалась права: у меня есть голова на плечах, чтобы ценить то, что имею. Отношения с Димой, с которым мы знакомы еще со старших классов,— это далеко не спонтанность. Мы долго присматривались друг к другу, прежде чем сделать этот шаг. Правда, позже он признался, что был неравнодушен ко мне давно, но выйти за рамки дружбы ему всякий раз что-то мешало. Что-то — это Адиль, потом моя затяжная депрессия и многочисленные поклонники. От невнимания противоположного пола я никогда не страдала, даже наоборот, что порой меня саму удивляло. На внешность не жалуюсь, но яркой красавицей меня вряд ли можно назвать. Худощавая, без выраженных форм, с детскими чертами лица — типаж скорее на любителя.

Сцепив ладони на моей пояснице, Дима ласково касается губами моих. В его дыхании отчетливо ощущается запах виски, но сейчас это ничуть не раздражает.У нас все хорошо, и мне не стыдно это продемонстрировать на глазах у кого угодно, включая обладателя черной бейсболки.

—Ну хватит, хватит тут романтику разводить,— шутливо ворчит Роберт.— Тут мужчины серьезной игрой заняты, а Дашка нам весь настрой сбивает.

—Это я на удачу,— с озорной улыбкой говорю я, поворачиваясь к нему.— Вот увидишь, Дима всех обыграет.

Темный взгляд из-под кепки лениво царапает мое лицо, заставляя мысленно выставить средний палец. Это в прошлый раз я была растеряна, а сейчас прекрасно владею собой. После череды ошибок я выбрала того, кто умеет меня ценить.

—Я буду в гостиной с девочками,— ласково воркую, тронув Диму за подбородок.— Найдешь меня, как здесь закончишь, ладно?

Я ухожу из бильярдной в сопровождении улыбки Димы и шутливых смешков. Это Андрей и Роберт беззлобно нас передразнивают, называя его заей.

За стол к подругам Ани сажусь в полном удовлетворении и даже по случаю позволяю себе еще одну«Маргариту». Зря я беспокоилась, что годы ничего не изменили. У меня получается сохранять баланс в присутствииАдиля.

* * *

—Блин, не день рождения, а какой-то мальчишник,— возмущенно фыркает Аня, плюхаясь рядом со мной на диван.— Время запускать салюты, а ребята засели играть в покер. Скажи спасибо Адилю.

Я хочу съязвить, что на дне ее рождения, как и на правильном мальчишнике, даже стриптизерши есть, но последняя фраза сбивает нужный настрой.

—А при чем тут Адиль?

Аня небрежно фыркает: