Всплеск силы - Анна Валерьевна Минаева

Вздохнув, я села и спустила ноги с кровати. Соседки мирно посапывали на своих кроватях, за окном убаюкивающе свистел ветер. Захватив чёрную материю с прорезью для головы, я тихо вышла из спальни и прикрыла дверь за собой.

В гостиной под потолком висел магический светляк, но горел не в полную силу, освещал лишь центр комнаты. Поправив повязки, наложенные Бристией, я накинула сверху материю, которая спустя мгновение стала чёрным платьем, не доходящим до колен.

Толкнув дверь в купальню, я грустно усмехнулась, понимая, что сама с себя бинты не сниму, и потому принятие ванны придётся отложить до завтра. Пройдя по белому мозаичному полу, остановилась у каменной низкой тумбы, на которой стояла огромная медная чаша. Нажав на камешек-активатор, я дождалась, пока вода наберётся до краёв, отрегулировала температуру и, убедившись, что камень стал ярко-голубого цвета, убрала от него руки.

Над тумбой висело небольшое овальное зеркало, в котором отражалось моё заспанное и слегка помятое лицо. Отметив, что на скулах и впрямь не осталось ни одного шрама, я опустила руки в ледяную воду. Умываясь ей, я думала о том, что смываю не только сон, но и страх, который пришёл ко мне в нём. Хотелось избавиться от этого липкого противного чувства.

Все ещё склоняясь над чашей, я поправила волосы. Тёмно-синие волосы.

— Братья-Близнецы! — воскликнула я, давая волю эмоциям и ударяя ладонью по поверхности воды. — Да почему это все происходит со мной?

Но боги были немы к моему вопросу.

Потянувшись за тонким полотенцем, промокнула лицо и вновь посмотрела в зеркало. В эти мгновения я себя ненавидела. Ненавидела за внешность, характер, слабость и сомнительную удачу.

— Надо быть сильнее, — прошептала я, глядя в светло-серые глаза с чёрным ободком. — Сильнее, чем была до этого.

Сама не заметила, как эмоции пересилили. Причём они были настолько сильными, что меня начало трясти, как от сильного холода. А вода в чаше пошла волнами, отталкивалась от бортиков и собиралась в центре, формируя водоворот.

— Что за?.. — я протянула руку к чаше, пытаясь понять, снится мне это все или нет.

А вода потянулась к моей ладони, нарушая водоворот, коснулась кожи и опала.

— Не может быть…

Я так и замерла на месте, вцепившись пальцами в края медной чаши. В голове роилась куча мыслей, а внутри зарождалось новое неизвестное мне до этой поры чувство — желание прибить одного чародея за ложь. Саган явно знал больше, чем сказал. Даже моя искра намекнула мне на то, что маг нечестен!

— Ну Саган! — я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу на ладонях. — Теперь ты не отвертишься!

В тот момент я не думала, что будет, если меня кто-то заметит, или как отреагирует сам мужчина. Меня интересовала только правда, которую все от меня почему-то скрывали.

Выскочив из купальни, я направилась в сторону лаборатории. Стоило двери отвориться, как над столами загорелись три светляка, освещая рабочие места студенток Академии Двух Богов. Но все, что нужно было сделать, я могла сделать и без света.

Макнув перо в чернильницу, вывела на бумаге имя чародея и, прикоснувшись к ещё не высохшей надписи пальцами, прошептала:

— Инвениент.

С тем количеством энергии, которое я влила в колдовство, можно было не по замку искать человека, а по континенту. Но об этом я буду жалеть позже. Сейчас стало понятно, почему последний этаж общежития на карте не был никак обозначен: это были апартаменты преподавателей.

Выскочив из комнаты, я чуть не споткнулась в неосвещенном коридоре. Видимо, Академия заботилась о хорошем сне для своих студентов и предусмотрела пресечение возможных ночных прогулок.

Но сейчас тьма меня не заботила. Я бежала по лестнице вверх, уже предчувствуя разговор с мастером Саганом. В тот момент я не думала о том, что мужчина уже может спать, и о том, как отреагирует на мой визит. Я хотела ответов.

Одна из дверей слабо подсвечивалась бледно-белым сиянием.

Остановившись перед ней, я забарабанила в косяк, боясь того, что на саму дверь может быть наложено защитное проклятие. С той стороны послышалось шевеление, потом с тихим скрипом повернулась ручка.

— Шерил? — удивился мужчина, закутанный в тонкое одеяло. — Чем обязан в такой поздний час?

— Мягкой тьмы, мастер Саган, — я сделала шаг вперёд, заходя в гостиную без приглашения. — Тут кое-что обнаружилось, и я не могла с вами не поделиться.

— Что могло произойти такого, что не подождёт до утра? — хитро усмехнулся мужчина, закрывая дверь.

Я обвела слабоосвещенную комнату взглядом, пытаясь найти, на чем бы продемонстрировать своё открытие. Сбоку от двери на высокой громоздкой тумбе стояла ваза с хрупкими светло-голубыми цветами. Решив, что это именно то, что мне нужно, направилась к ней, надеясь, что чародей меня останавливать не станет.

Саган молча наблюдал за тем, как я вытаскиваю цветы и как выплескиваю воду из вазы на гладкую блестящую столешницу.

Протянув над лужей руку, я воззвала к своей силе, пытаясь пробудить чувство, которое я ощущала в купальне. Вода на поверхности тумбы пошла рябью, а потом медленно поднялась и коснулась моей ладони.

Отряхнув капли с рук, я повернулась к мужчине:

— Ничего не хотите объяснить?

Он вздохнул, взлохматил распущенные волосы:

— Шерил, я хотел, но сейчас не время.

— Нет, сейчас самое время! — я настаивала на своём, понимая, что так не даю ему шанса на выдумку очередной лжи, которую он может спокойно мне рассказать, заблокировав особенность искры воздуха. — Вы были там! Были на арене Состязания Стихий! Почему лгали мне в лазарете? Скажите!

— Хорошо, — спустя несколько секунд, выдохнул он. — Ты права, ты должна знать правду. Но я не скажу, я покажу.

Он сократил расстояние между нами, слегка наклонился и впился в мои губы поцелуем.

Глава 3

Я опять была там. На Состязании Стихий. Но теперь видела все со стороны, словно во сне. В том самом сне, который меня так напугал этой ночью.

Видела, как девушка с чёрными волосами падает на землю, связанная магическими верёвками, и то, как выходит из тени деревьев чародейка по имени Рила Лонаргел. Звук появлялся рывками, словно это были вовсе не мои воспоминания. А ведь они были и не моими. Это были воспоминания мастера Сагана, который открыл для меня свой разум.

Темноволосая вскакивает на ноги, разрезая путы заклинанием «герминат». В руках Рилы появляется водный хлыст,