Ее величество попаданка - Сусанна Ткаченко

— Очень рад… Надеюсь, у вас не осталось в монастыре ничего, что дорого сердцу?

Осталось! Колючее одеяло и жёсткая подушка, ага!

— Только милые сестры навсегда останутся жить в нем, — заверила я герцога дрожащим голосом.

— Прекрасно. Тогда мы с вами прямо сейчас уезжаем в столицу. Нам предстоит несколько дней провести в дороге, не будем терять время.

Феникс сказал, что маги из Ордена Тьмы могут перемещаться на большие расстояния какими-то теневыми тропами. К тому же меня сюда тоже вытащили порталом. Я была почти уверена, что это для важных персон на Амате распространённый способ передвижения и вероятнее всего, герцог мог доставить Амирану во дворец за минуту… если только не планировал провести несколько дней с пользой для себя.

Ой-ёй! Боюсь, он собирается меня соблазнять!

Герцог подошёл ко мне и галантно подставил локоть. Он вёл себя так, будто настоятельницы в кабинете нет. Я невесомо положила ладонь на сгиб его руки с малахольным видом, а про себя подумала, что такое отношение наверняка бы польстило обделенной любовью и вниманием девушке. Амирана гарантированно в этот момент возвела бы верховного мага в ранг героя и спасителя. Умно. Он, вообще не напрягаясь, смог бы сделать девушку своей преданной рабой.

По коридорам монахини шли за нами. Безмолвной процессией мы добрались до выхода из монастыря, и только на крыльце я поняла, что знакомство с Аматом у меня ещё даже не состоялось, а миру было чем меня удивить!

Монастырь окружали высокие каменные стены, но защищали его не только они — на башнях сидели и зорко вглядывались в окружающее пространство крылатые существа, которых я идентифицировала как горгулий. А у подножия лестницы стояла восьмиколесная длинная и высокая карета с занавешенными окнами.

Я бы назвала её вагоном, если бы под ней находились рельсы, а перед ней — паровоз. Но в нее были запряжены демонического вида мощные, чёрные и рогатые лошади, а на козлах и облучке сидели вооружённые мужчины. Так что перед монастырем все-таки стояла карета.

Герцог распахнул передо мной ее дверцу, и из порожка выпали ступеньки. Но не успела я поднять ногу, как ко мне подбежала монахиня и сунула в руку сумку. Наверное, в ней лежали вещи, принадлежавшие Амиране.

Я в этот момент немного зависла. А должна я попрощаться с теми, кто ее восемнадцать лет растил? Я-то про них уже и думать забыла. Но как бы поступила Амирана?

Вот чёрт! На каждом шагу подвох!

— Прощай, Амирана, дитя Ветреницы, — выручила меня настоятельница, и я повернулась к крыльцу. — Не забывай нас!

— Не забуду! — пообещала я с надрывом, но слезу из себя выдавить не смогла. — Прощайте!

Поспешно отвернулась и забралась в карету… чтобы там слегка офигеть. Еле удержалась, чтобы не присвистнуть! Это оказался даже не вагон, а натуральный дом на колёсах! Я очутилась в роскошной гостиной, из которой куда-то вели несколько дверей. Наверняка тут не обошлось без магии. Иначе картины, ваза с цветами на столе, напольные часы и прочий декор вряд ли удержались на местах не только на ухабах, если дороги тут не идеальные, но и просто на поворотах, спусках и подъемах. Так что этот транспорт точно даже передвигался благодаря магии.

— Нравится? — поинтересовался вошедший следом за мной герцог.

— Очень! — искренне ответила я.

— Привыкай, Амирана. Если мы станем с тобой добрыми друзьями, то ты ещё и не такое будешь иметь в своём распоряжении.

Ты гляди-ка! Придворный интриган с ходу ударил по всем фронтам. Даже мне захотелось с ним подружиться и просто плыть по течению, если меня станут так баловать. Но это желание быстро прошло. Все же я росла в богатстве и роскоши, поэтому давно расставила приоритеты. Цацки — ерунда. Это только подачки. А если хочешь иметь всё — встань у власти и возьми что душе потребуется сама. Это у тебя будут выпрашивать милости, а не ты выслуживаться за любую малость.

— Не могу поверить в свое счастье! — пролепетала я. — Хочу сесть, а то колени подгибаются от волнения.

Герцог снисходительно усмехнулся и проводил меня до дивана, устроился рядом, но руку мою из своей так и не выпустил. Наоборот, накрыл второй и проникновенно заглянул в глаза. Помимо воли мое сердце стукнулось о ребра, и я сглотнула комок в горле. Но самое страшное, что я не могла отвести от герцога взгляда. Мы с ним смотрели друг другу в глаза, словно он удав, загипнотизировавший глупого кролика.

— Ты очень красивая девушка, Мира, — голос герцога затек в уши и разлился по венам сладким ядом. А я вздрогнула. Мира? Он меня раскусил? Страх помог скинуть гипноз, и я внутренним зрением лихорадочно проверила, где там мой огонь. Убедилась, что спрятан, и слегка выдохнула. — Мира… Мне нравится так тебя называть, Амирана. Ты не станешь возражать?

Фух… Мне так даже привычнее.

Я помотала головой и пролепетала преданно:

— Не стану.

— А ты можешь называть меня Тей, — любезно разрешил верховный.

— А можно Дым? — ляпнула я, не успев прикусить язык, и попыталась поскорее сгладить своеволие. — Вы такой загадочный, прямо как дым… Поэтому у меня нечаянно вырвалось. Простите…

Дура, Мира! Круглая дура! Вон как у герцога глаза потемнели! Сейчас он точно поймёт, что ты слишком разговорчивая для воспитанницы монастыря!

Верховный поднял руку, щёлкнул пальцами — и карета пришла в движение. Меня слегка откинуло и вжало в спинку дивана, когда лицо Дымтея Архейского склонилось ко мне совсем близко.

Только благодаря богатому опыту общения с коварными соблазнителями, знойными мачо и прочими охотниками на моё богатство я не растеклась лужей под этим напором. Но вовремя вспомнила, что у Амираны не было моей закалки, и, жалобно всхлипнув, изобразила обморок.

— Бездново днище, чувствительная какая! — выругался герцог, отстранился и явно послал в меня какой-то бодрящий магический разряд.

Меня от него буквально подкинуло на диване и пронзило желанием что-нибудь срочно сделать. Хотя бы вскочить и посмотреть, что скрывается за остальными дверями. А потом можно протереть пыль и сделать перестановку…

— Что случилось? Последствия лихорадки? Простите! Наверное, мне лучше прилечь, — выпалила я, с трудом удерживая себя на месте.

— Я так не думаю, Амирана. Вы здоровы. А нам лучше проводить побольше времени рядом. Вы должны привыкнуть ко мне.

Земная логика требовала спросить, зачем мне к нему привыкать? А местные обычаи напоминали, что лучше не болтать. Стоит смириться и ответить «да». Но язык не поворачивался, поэтому я спросила:

— А нам долго ехать до столицы?

— Два дня, — тщетно пытаясь скрыть раздраженные нотки, ответил верховный.

Было ясно, что эти два дня герцога совсем не воодушевляют, но он вынужден терпеть ради дела. Я тоже не била в ладоши от счастья, но всё же цель моя была не вызвать ненависть и презрение герцога, а пробудить в нем хоть какие-то светлые чувства ко мне — «глупой сиротке». Хотя бы симпатию и жалость. С этими чувствами я смогу работать, а вот с неприязнью — нет. Поэтому я решилась на риск и пренебрегла заветом настоятельницы не болтать.

— Это хорошо. Можно я тогда посмотрю в окно? Я ведь редко покидала стены монастыря, а далеко вообще никогда не уезжала. Я смогу к вам привыкнуть, если будете знакомить меня с внешним миром. Уверена, к концу пути мы станем лучшими друзьями, — сказала с милой улыбкой и невинно похлопала ресницами.

И сработало! Я прям почувствовала, как у герцога камень с души свалился! Он выдохнул и заметно повеселел. Бедолаге совсем не хотелось соблазнять Амирану, но требовалось её полное доверие. А я так удачно подсказала, как можно его получить без угрозы повесить себе на шею обузу в виде влюблённой малолетки, что он воспрял духом.

— Ну конечно, Мира, я с удовольствием стану твоим проводником во внешнем мире. Хочешь, мы даже можем подняться на крышу и разглядывать окрестности с неё?

— Правда⁈ — неподдельно оживилась я и вскочила на ноги. Действие бодрящего колдовства ещё не прошло. — Очень хочу! Я буду так вам благодарна!

— Дым.

— Что?

— Скажи, я буду очень тебе благодарна, Дым.

Нет, все же он хорош! И скорее всего, этот вот мачизм у него в крови. Он не специально сейчас меня соблазнял, но работало это эффективно. Не исключено, что уже сегодня ночью я увижу герцога в эротических снах. К сожалению для него, это не будет ничего для меня значить. Много раз я приказывала своему сердцу молчать и в этот раз тоже очарованию мужчины не поддамся.

— Я буду счастлива, Дым, и благодарна. Мы пойдём на крышу прямо сейчас?

— О нет, милая, — герцог даже отказывать умел с обворожительной улыбкой. — Сначала ты снимешь это ужасное платье, потом мы позавтракаем — ты ведь не успела, да? А уж потом отправимся на крышу.

Чёртов верховный! Он так меня заставит не просто прикидываться смущенной,