Дебютантка, или Брачный сезон - Оксана Гринберга

– Никого! – глухо произнесла я. – Кроме меня.

– Кроме тебя, – согласился лорд Кэмпбелл. – В то время я был неподалеку, не доехал до Олсона всего пару десятков миль.

– Но почему вы там были?!

– Ехал на встречу со своей дочерью. – Он повернул голову и посмотрел на портрет над камином. – На тот момент мы не виделись с Аннабель больше двенадцати лет. Она с мужем и моей внучкой Карлин возвращалась из Ангулии в Виенну. Аннабель наконец-таки смогла простить меня за все то, что я… натворил.

– Что же вы такого натворили?!

– Запретил ей выходить замуж. Не одобрил ее избранника, и она сбежала с ним не только из дома, но и из страны.

– Погодите, я ничего не понимаю! – в очередной раз взмолилась я, но он не собирался.

Вместо этого принялся рассказывать о событиях, произошедших семь с половиной лет назад.

– Магическая аномалия опустилась внезапно. Никто не смог этого предвидеть, потому что мы не обладаем достаточными знаниями. Поэтому никого не удалось спасти. Все, кто в тот момент был рядом, сгинули без следа. Выжила только одна девочка, и это была ты, Карлин!..

И я рассердилась.

– Ну уж нет! – твердо сказала ему. – Меня зовут Кэролайн Митчелл. Мои родители – Себастьян и Мэри Митчеллы. Моя бабушка умерла четыре месяца назад. В январе, тут вы правы! Я приехала в столицу, чтобы отдать вам письмо и выполнить ее последнюю волю. Но уже завтра я возвращаюсь домой. Вот, держите!..

Лорд Арчибальд Кэмпбелл молчал. Смотрел на меня, а я внезапно почувствовала, что у меня начинает дрожать рука. Та самая, в которой я держала злосчастное послание, вынудившее меня приехать в столицу и прийти в этот дом.

Неужели… Неужели письмо было всего лишь поводом, и бабушка так и не набралась сил признаться мне в том, что она солгала?! Уж не знаю как, но скрыла тот факт, что я – никакая не Кэролайн Митчелл?

– Не понимаю, как такое могло произойти?! То есть вы утверждаете, что нас каким-то невероятным образом… подменили? Произошла ошибка, и я – ваша внучка?!

– Именно так все и было, – кивнул он. – Когда тебя нашли, Карлин…

– Меня зовут Кэролайн, – твердо заявила ему. – Чужое имя меня смущает, так что не стоит меня им называть. К тому же я пока еще не получила ни единого подтверждения вашим словам. – Кроме бабушкиного письма. – Поэтому… Поэтому называйте меня Кэрри, всем будет проще!

– Договорились, Кэрри! – с легкостью пошел на уступку лорд Кэмпбелл. – Но все же присаживайся, – он указал мне на кресло напротив себя, – разговор нам предстоит долгий. Твоя служанка…

– Это моя компаньонка. Ее зовут Молли, – отозвалась я, и пожилой лорд не стал спорить.

– Молли может устроиться в кресле возле окна. – Он повернул голову: – А вот и Рэдфорд!

Потому что в гостиную вошел дворецкий с серебряным подносом в руках. На нем стояли пузатый фарфоровый заварник, три тонкостенные чашки с блюдцами и хрустальная вазочка с не слишком-то аппетитным, подгорелым печеньем.

Похоже, как и садовник, повар в этом доме испытывал определенное уныние, что отражалось на его кухонном мастерстве.

Дворецкий пристроил поднос на маленьком столике рядом с креслом лорда Кэмпбелла, после чего уставился на меня выжидательно.

Его хозяин тоже продолжал на меня смотреть, поэтому я все-таки опустилась в кресло. Пристроила сбоку свой саквояж, отстраненно подумав, что Молли, наверное, послушает лорда Кэмпбелла.

Я дам ей чашку с чаем, положу на блюдце печенье, и она устроится в кресле возле окна.

Но Молли осталась на ногах. Встала за моей спиной и замерла, словно скала.

Меня давно не оставляло ощущение, что Молли меня охраняет, хотя я ни разу не давала ей повода усомниться в том, что могу за себя постоять.

– Спасибо, вы очень любезны! – сказала я дворецкому.

– Угощайтесь, леди Кэмпбелл! – произнес он.

Его голос внезапно смягчился, а у меня пересохло в горле. Не только из-за того, что он назвал меня чужим именем – надо же, леди Кэмпбелл! – но и потому, что Арчибальд Кэмпбелл одобрительно кивнул.

Но я решила придержать слова возражения и требование все мне объяснить до момента, пока дворецкий не покинет гостиную.

– Ты можешь идти, Рэдфорд! – заявил ему лорд Кэмпбелл, и на лице слуги промелькнуло разочарованное выражение.

Мне показалось, что он хотел присутствовать при нашем разговоре, но Рэдфорду пришлось нас покинуть, поэтому вскоре я задала свой вопрос:

– Расскажите мне, лорд Кэмпбелл, что произошло семь с лишним лет назад. Вернее, как такое могло произойти?!

– То есть как вышло, что ты, Кэрри, осталась с миссис Митчелл, а не со мной? – поинтересовался он, и я кивнула.

Пожилой лорд склонил голову.

– Что именно ты помнишь из своего прошлого? Из того, что было с тобой до момента трагедии в Олсоне?

– Ничего, – честно сказала ему. – У меня полнейший провал в памяти до одиннадцати лет. Мое первое воспоминание – это кровать в лазарете.

– Дело было в Лисбруке, – согласился лорд Кэмпбелл. – Город уцелел лишь чудом, хотя его порядком потрепало. Магическая аномалия вызвала ураган и наводнения во всей округе, поэтому лазарет Лисбрука был переполнен. Когда тебя туда привезли, Кэрри, тебе с трудом нашлось место. Я отыскал тебя в коридоре!.. Мне пришлось побеседовать с мэром Лисбрука, чтобы тебя перевели в палату.

– Я этого не знала, – качнула головой. – Но если вы проявили обо мне заботу, лорд Кэмпбелл, то… Спасибо вам за это! Да, я пришла в себя в госпитале, но уже в палате. Помню, бабушка меня обнимала… Сказала, что все будет хорошо и я обязательно поправлюсь. Но потом долгое время было плохо. Никто ко мне не приходил, а у меня очень сильно болели рука и ребра. – Так сильно, что было трудно дышать. – Но потом ко мне все стали приходить.

Похоже, лорд Кэмпбелл нажал на нужные рычаги.

– Они стали приходить, – подтвердил он.

– Лекари срастили сломанные ребра и кости руки, а заодно и сняли боль. Затем явились маги и принялись задавать мне вопросы, на которые я не знала ответов. Ничего не могла вспомнить!.. – Но со мной все время находилась бабушка, поэтому мне было не так страшно. – Потом у меня взяли кровь. Сказали, что это поможет найти ответы, но оно не помогло. Затем явился маг-менталист и принялся рыться у меня в голове. Пообещал, что он восстановит мне память, но я все равно ничего не вспомнила!

– Так оно и было, Кэрри!