Измена. Право на сына - Арина Арская

Ладно, надо действительно выдохнуть и ненадолго отлучить Артема от нервозной матери. Пока он не кажется мне испуганным и потерянным, и его внимание переключилось на розового плюшевого дракона. Отбрасывает бегемотика и тянется к странной нелепой игрушке.

Пока никто не видит, я мягко, но решительно скидываю с плеч руку Макара и торопливым шагом вырываюсь вперед, чувствуя на спине злой взглляд. Равняюсь с Викой и шепчу:

— У вас красивый дом.

— А к себе пригласишь? — неожиданно спрашивает она и хитро приподнимает бровь.

Вот это прыть. Я теряюсь от вопроса Вики, и понимаю, что без разрешения Макара я бы никогда и никого не пригласила в гости.

— Пригласим, — холодно отзывается Макар, и Вика оглядывается. — Но мы этот с женой обсудим позже.

— А что тут обсуждать?

— Действительно, — самодовольно посмеивается Юра, пропуская нас в столовую.

— Я вот вообще придерживаюсь мнения, что нужно дружить так, чтобы можно было и без приглашения прийти.

— Это ты любишь, да, — Валерий приглаживает волосы. — Поэтому многие скрывают от тебя свои адреса.

— Все важные для меня адреса я и так знаю, — кидает белый взгляд на Макара, у которого на щеках желваки играют. — И даже в курсе, где у кого дачи и летние загородные домики.

— Не сомневаюсь, — Валерий разминает с хрустом шею. — Я помню, хобби у тебя такое, все обо всех вынюхивать.

— Это очень увлекательно, Валер, — Юра похлопывает его по плечу. — Некоторые сериалы смотрят, а наша жизнь куда поинтереснее будет любых сценариев. Я, может на старости лет писателем стану и буду всех удивлять историями, основанными на реальных событиях.

— Так, — Вика внезапно разворачивается к нам и подбоченивается. — За столом никаких разговоров о бизнесе, сделках, акциях и прочей ерунде. И да, мы лучше обсудим писательскую карьеру моего дяди, чем всю эту скучную фигню. А теперь всех прошу к столу.

Глава 9. А я хочу пирожных

— Расскажи о себе, — говорит Вика и отправляет в рот кусочек брынзы с веточкой укропа.

Я не могу насладиться ужином. Я чувствую вкус, но меня нервирует Макара, который сидит рядом, и я все жду криков Артема, но я их не слышу и мне не сбежать из-за стола под благовидным предлогом успокоить сына.

— Я не думаю, что мне есть, что рассказать о себе, — вежливо улыбаюсь и прячу неловкость за кусочком сочной говядины.

— Ты нас не проведешь, милочка, — Юра щурится и тыкает вилкой в мою сторону.

— У каждого человека есть что рассказать о себе. У любого. Так что, давай. Мы тут все внимание.

— И, возможно, наш будущий писатель твою историю использует для своей книги, — хмыкает Валерий.

— Только с разрешения, — Юра скалится в улыбке. — И если, конечно, меня впечатлит ее история.

Коротко пробегаюсь по автобиографии. Родилась, пошла в садик, потом в школу и универ, после год проработала и вышла замуж. Еще вчера я бы, наверное, растеклась в подробностях, какой невероятный роман был у нас с Макаром, а сейчас просто поделилась сухими фактами. И то многое скрыла. Ни про родителей, ни про бабушку, ни про сестру ничего не сказала. Потому что не хочу.

— Не впечатляет, — хмыкает Юра. — Попробуем по-другому. Поделись самым нелепым случаем из жизни. Или какой-нибудь факто себе.

— ДЯДЯ, ну что ты так сразу, — Вика хмурится.

— У меня есть друг-чусь, — откладываю вилку и улыбаюсь.

Тишина, и Юрий щурится:

— А это уже что-то. В каком смысле друг гусь? Или это какая-то метафора с намеком?

— Я с детства дружу с одним очень агрессивным гусем, — тихо продолжаю я. — Он у соседей моей бабушки живет. Вот я с ним с десяти лет завела дружбу. Он всех гоняет, а меня нет Он на меня однажды кинулся, а не побежала, и вот…

Подружились. Я кота приезжаю к бабушке, то мы с ним гуляем.

— Это правда? — спрашивает Валерий у Макара, который кивает и делает глоток из бокала.

— Он за ней как собака ходит — сухо отвечает он, — и никого не подпускает.

— И тебя тоже? — Юра вскидывает бровь.

— Да, меня в том числе.

— Прелесть, — Юра расплывается в улыбке и одобрительно смотрит на меня. — Вот с этого и надо было начинать. Не с того, что с отличием закончила школу. По тебе и так видно, что ты отличница.

Слабо улыбаюсь, и возвращаюсь к тарелке. Вика неожиданно встает:

— Пойдем, поможешь мне с десертом.

Я поднимаю удивленный взгляд. У нее ужином заняты две женщины, и им нужна помощь?

— Девочки не справляются, — она словно угадывает мои мысли, и я встаю. — Надо их проконтролировать.

Молча следую за Викой на кухню. Тяжело мне сейчас взаимодействовать с людьми и держать себя в руках.

— Девочки, — Вика плотно закрывает за собой дверь и улыбается своим помощницам по ужину, — я могу вас попросить оставить нас? Минут пять подышите свежим воздухом на заднем дворе.

Женщины кивают, и выходят из кухни через неприметную дверь в глубине кухни, которая полна густых ароматов сладкой выпечки. На столе стоят блюдечки с пышными пирожными.

— Ну ка, — Вика резко разворачивается ко мне, — что с тобой?

— Ничего..

— я же вижу — заглядывает в глаза. — Ты меня не обманешь. Он тебя обижает?

— нет.

— Уля, — мягко сжимает плечи и хмурится. — Если ты не заметила, то ты сейчас плачешь.

Я всхлипываю, отворачиваюсь и прижимаю ладонь к губам. Я должна успокоиться и натянуть улыбку.

— Это аллергия, — сипло шепчу я.

Вика молча обнимает меня, прижимает к себе, и меня реет от ее ласкового участия на новые всхлипы. Плечи дергаются, и меня всю трясет. Я хочу; но никак не могу задавить в себе предательскую истерике, а затем и вовсе шепчу:

— Он мне изменяет.

— милая моя.

— И я не могу уйти… Он не отпускает, угрожает сына забрать… — захлебываюсь в обиде и жалости к себе, — и я с ним не из-за денег как он считает. И он меня не любит. У него есть какая-то Лена и моя сестра. я не знаю, что делать… он меня везде найдет.

Я не ищу у милой Вики защиты. Она проявила ко мне неравнодушие, и уже это меня согрело теплыми объятиями. Когда я затихаю, она усаживает меня за стол, кладет тканевую салфетку передо мной и лезет в верхние ящики:

— Чертовы мужики.

— Я не должна была этого всего вываливать на тебя. Это не