Не сахарные - Аделина Роуз

Пока Зоя Максимовна несколько минут рассказывает про учебный план, который мы должны освоить. Я рисую на полях. Практически не смотрю в сторону Руслана. Так что о нем я совершенно не могу судить. Но поняла я одно. Он неплохо разбирается в литературе. Пару раз отвечал на вопросы учителя, пока никто не знал ответа. И даже когда Витька Антонов заартачился раздавать учебники, то Руслан помог ей. Что было вдвойне удивительно.

Недолгая тишина между нами так же быстро заканчивается.

— Кто бы мог подумать, что ты окажешь таким добрым, — язвительно говорю ему, когда он присаживается за нашу парту. Руслан кладет нам учебник на середину.

— Нужна будет помощь, обращайся.

— Скорее не в этой жизни.

— Откройте четвертую страницу, — проговаривает Зоя Максимовна, и я тяну учебник на свою сторону. Листаю на нужную страницу. И при этом чувствую пронизывающий взгляд на себе от соседа по парте.

— Не хочешь поделиться?

— Ой, тебе нужен? — удивляюсь я. — Я думала у тебя свой!

На фоне Зоя Максимовна рассказывает о поэтах, которых мы пройдем в этом году. Но я ее не слушаю. Демонстративно листаю страницы, рассматривая картинки. Хочется позлить его. Тогда может он первым не выдержит и сбежит от меня?

— Серьезно. Мне не видно.

— Тогда можешь попросить еще один. Тебе не откажут.

— Ты сейчас на что-то намекаешь?

— Просто кто-то весь урок подлизывается к новой училке, — уже тихо произношу я и смотрю на Зою Максимовну.

— Не знал, что в вашем классе запрещено помогать преподавателю.

— Ясно, — спокойно говорю я и пододвигаю учебник на середину, но все также продолжая смотреть картинки. Листаю страницы, одну за другой.

Один.

Два.

— Что тебе ясно? — на третью секунду не выдержав, спрашивает Руслан.

— Все ясно, — широко улыбаюсь я, смотря ему в глаза. Растерянность — вот что из них исходит. А после снова перевожу взгляд на учебник. — Дай угадаю, в прошлой школе ты был популярным? Нет? Хорошо… Но ты точно входил в топ, потому что…

Хотела, сказать, потому что, такие, как ты, точно не будут сидеть на скамейке запасных.

— Почему же? — переспрашивает он, и отвлекаюсь на его руку со странными иероглифами. Настоящая!

— Почему тебя выгнали со школы? — перевожу взгляд на его глаза и вижу на его лице усмешку.

— Думаешь, меня выгнали? — ехидно улыбается он.

— Тогда зачем переводился?

— Захотел.

Кто захочет перевестись в новую школу в десятом классе? Когда уже практически весь путь пройден. Поэтому остается только два варианта: его выгнали и еще раз его выгнали. Тем более с его характером это не удивительно.

— В десятом классе? — уточняю я. — Не находишь это смешным?

— А ты не находишь смешным, что я до сих пор не знаю как тебя зовут? Тем более, когда ты убедилась, что я умный.

Я начинаю смеяться. Замечаю, как одноклассник впереди сидящий оборачивается посмотреть на нас, и я быстро стихаю.

Не знает он, как меня зовут. Как будто это так важно. Я лично бы не хотела знать, как его зовут. И не хотела бы с ним сидеть за одной партой. Кто-нибудь отмотайте время, чтобы я пришла в школу раньше и как всегда заняла свою любимую парту с соседом Пантелеевым.

— Я точно не говорила этого.

— Ты точно имела это в виду. Так что будем играть?

— Так мы играем?

— Хорошо, — улыбается он и стучит по спине впереди сидящего парня, который оборачивался посмотреть на нас, когда я смялась. — Подскажешь, как зовут мою соседку?

Его глаза хмуро оглядывают нас.

— Эльвира, — шепчет он и тут же отворачивается.

Вот так! За одну секунду наши одноклассники, похоже, готовы рассказать обо всем, что знают! Я еще это припомню ему! Хотя я теперь не заведую важной информацией, которой владела благодаря Пантелееву. И что же теперь делать?

— Эй, — пихаю Руслана в руку. — Так нельзя. Против правил.

— Так мы все-таки играли, Эльвира?

— Теперь ты этого не узнаешь, — и это уже точно. Он не узнает.

***

— Как тебе новенький… — допрашивает меня Таська на перемене. Мы как раз в это время переходим в другой кабинет. — …вы с ним разговаривали? Рассказывай уже, Элька!

— Немного, — начинаю улыбаться я. А после в голову лезут мысли, что теперь я не буду списывать у Пантелеева. И грустинка сразу же подскакивает ко мне.

— О чем?

— Почему тебя волнует это? А как же Антонов, который занял моё место с Пантелеевым?

Таська удивленно начинает смотреть на меня. Её взгляд похож: «Ты что? Антонову будет лучше с ним сидеть!». Конечно, ей то соседка по парте хорошая попалась! Да и еще к тому же Таська не глупая. А мне вот как быть? Благодаря Антонову я вытягивала хотя бы самостоятельные работы.

— Вроде все расселись, кто, как хотел, — неожиданно говорит она.

Кто как хотел? Тогда почему я с Русланом? Я вот с ним точно не хотела сидеть.

— Почему мы тогда вместе не сели? — приходит мне в голову. Несколько секунд Таська думает, а после чуть ли не начинает кричать, когда мы поднимаемся по лестнице.

— Точно! Давай сядем вместе.

— Вот-вот. Только конечно жалко, что пролетела с Игнатом.

— Да ладно тебе. Зато мы вместе будем сидеть!

Лучше уж сидеть с Таськой, чем с Русланом. Целыми уроками молчать и не проронить ни слово — это ад. Хотя первый урок с ним прошел как по мне так очень быстро.

Мы с моей одноклассницей ускорили шаг и заняли свободную парту. И после нас уже все расселись, кто, как хотел, теперь точно! И так я уже не сидела с новеньким. А была рядом со своей лучшей подругой. Хотя поверить не могу, что мы не сидим рядом с Антоновым. Взрослеет на глазах, Таська.

— Я кстати придумала рифму к слову Витя, — тихо на уроке говорю, придвигаясь к новой соседке. — Ну как придумала. В интернете нашла! Маленький Витя нашёл пулемёт, больше в деревне никто не живёт.

Видимо я не так прочла. Таська не смеется. Может мне стоило самой рассмеяться в конце?

— Что-то не смешно, — шепчет она в ответ.

— Просто я, наверное, не с той интонацией прочла. Маленький Витя нашёл пулемёт, больше в деревне никто не живёт!!! — еще раз повторяю я с выражением. — Да, согласна. Смысл не меняется.

— К этому имени не существует рифмы.

— Просто я плохо искала. Нужно по-другому вбить.

— А как ты искала?

— Детские стишки для имени Вити пяти лет…

Таська начинает смеяться. Но быстро стихает, когда на нас оборачиваются.

— … интернет просто не все знает, — договариваю я.

После звонка с урока, все быстро