Непрощенные - Штефан

— Не переводи тему! — прорычала девушка, обгоняя по встречке медленно ползущие машины. Жизнь в городе шла своим чередом: люди возвращались с работы домой, заходили в продуктовые магазинчики, ужинали в ресторанчиках, кутаясь в пледики, забирали детей с детского сада, а те канючили, не желая возвращаться домой без шоколадки. Все было как всегда.

Не успев отрастить седых волос от страха разбиться насмерть, Гарри понял, что они остановились у магловского бара. Спокойно заглушив двигатель, девушка выпрыгнула из машины, с размаху захлопнула дверь и, слегка пригнувшись, заглянула в окно машины, кивая другу. Гарри с трудом заставлял ноги не дрожать после того, как они были напряжены всю поездку и пошел следом за Гермионой в неизвестный ему бар. Девушка нажала на брелок, ставя БМВ на сигналку.

— Не думаю, что Джинни оценит… — начал Поттер, послушно проходя в помещение.

— Пускай аппарирует сюда, — не желая на пару с другом получить нагоняй от подруги, предложила девушка. Срок у той пока еще позволял совершать трансгрессию без вреда для ребенка. Гарри вытащил телефон из кармана плаща и набрал номер. Несмотря на то, что была среда, все столики оказались заняты. Устроившись на высоких стульях у барной стойки, друзья сделали заказ и снова замолчали, ожидая Джинни, будто она была их общим спасательным кругом или буфером.

Бармен подал закуски, яблочный сок и два шота виски. Поттер поднял брови, глядя на подругу, но встретив ее красноречивый взгляд, молча взял один стакан. Не чокаясь, друзья влили в себя его содержимое. Жгучий напиток растекся по горлу, наполняя голодный желудок.

— Я не поняла, по какому поводу алко-трип? Спиваемся среди недели?

Джинни стояла перед ними в темно-зеленом пальто и черном облегающем платье простого кроя. Как говорится, и в пир и в мир. Стаскивая с себя верхнюю одежду, она кинула ее на спинку барного стула и села рядом с Гарри, чмокнув его в щеку.

— Со мной сегодня будут разговаривать или как? — Уизли вопросительно посмотрела на своего парня и подругу. Гарри, вздохнув, вкратце ввел будущую жену в курс дела, та откусила кусочек наггетса и внимательно слушала, кидая короткие взгляды на Гермиону. Бармен обновил стопки. Грейнджер взяла в руки шот и, ни с кем не чокаясь, опрокинула его в себя.

Высокий накаченный парень за стойкой с бейджиком, где черным маркером на белом листочке было написано имя Саймон, лишь коротко улыбнулся. Наверняка он видит подобные картины каждую смену и его уже ничего не удивляет.

— Гарри, может ты расскажешь, что случилось у Малфоя? — Джинни скривилась будто от зубной боли, когда произносила фамилию бывшего школьного врага.

Гарри взял шот и выпил виски. Все-таки на трезвую голову с этими дамами говорить было трудно.

— У Малфоя тоже развилось какое-то психическое расстройство.

— Что?! — хором спросили гриффиндорки, сидящие по обе стороны от него. Сейчас они склонились к Поттеру и прожигали его пылающими от любопытства взглядами.

— Вы прекрасно знаете, что в отличие от Люциуса, которого все-таки приговорили к сроку в Азкабане, младшего Малфоя всего лишь подержали там полгодика, пока шли суды, а потом и вовсе посадили под домашний арест сроком в полтора года. Проще говоря, ему очень повезло, что Азкабан был попросту переполнен более серьезными и опасными преступниками. Сидел себе дома, ни голода ни холода не знал. Нарцисса уехала в семейное поместье во Франции, оставив сына одного коротать время в Малфой-Меноре. В общем, когда срок подошел к концу, к нему были отправлены авроры и пара целителей для проформы, те пришли к выводу, что состояние Малфоя хуже некуда, здоровье посажено, а еще ему требуется скорая психологическая помощь. Ну и нарколога, разумеется.

Чуть не выронив изо рта дольку апельсина, Гермиона все-таки захлопнула рот. Повисла тишина.

— Малфой наркоман? Где тогда брал наркотические зелья, он же сидел в поместье один! — удивилась младшая Уизли и мотнула головой, смахивая рыжую челку с глаз.

— Он не наркоман. Но зависимость у него все-таки появилась. Он пил на протяжении почти всего срока домашнего ареста, во всяком случае сильные запои не наблюдались только в последний месяц перед освобождением, — закончив фразу, Поттер опрокинул в себя третий шот.

Гермиона нервно улыбнулась и повторила движение друга, кривясь от крепости напитка.

— Если честно, то по нему нельзя сказать, что он выглядит как алкаш, — поделилась мыслями Гермиона, вспоминая, что Малфой, как и всегда, выглядел “как с иголочки”.

— По нашим данным терапия у него проходит более менее сносно, но я не уверен, что на данный момент он не пьет вовсе. Все-таки это болезнь и от нее трудно избавиться. Если судить по протоколам допросов и заключениям психотерапевта, то Малфой немного поехал крышей сразу после войны.

Гермиона возила по барной стойке пустую стопку. Она не могла поверить, что с виду безразличный и холодный, временами жесткий Малфой мог сходить с ума. Точно также, как и она сама!

— Почему же он не пил до последнего? Ну, имею ввиду, ты сказал, что почти весь срок… — вдруг спросила призадумавшаяся Джинни, беря у бармена второй стакан с соком.

— Не поверите, но эльфы объявили ему бойкот, — усмехнулся Поттер, ставя локти на барную стойку.

Девушки прыснули.

— Серьезно? — губы Гермионы без ее разрешения расплылись в ехидной улыбке.

— Ага, храбрые существа. Он разгромил половину поместья, ища какое-нибудь пойло! — продолжал рассказ Гарри и взялся за следующий стакан с горячительным напитком. Джинни скривилась.

— Гарри, — начала Гермиона, — каковы мотивы? Это случилось из-за того, что Волан-де-Морт пал или из-за того, что Малфои потеряли былую власть?

— Трудно сказать. Малфои те еще темные овечки. Но на самом деле, я не думаю, что они хотели победы Темного Лорда. Люциус получил по заслугам, он, конечно, уже на свободе, но видели б вы его, ему точно не помогут врачи. Почти три года в Азкабане высосали из него всю спесь и аристократизм.

— А Люциус сейчас в Малфой-Меноре? — спросила нахмуренная Джинни.

— Нет, его выпустили из тюрьмы только с условием, что он никогда больше не вернется в Британию. Поэтому он уехал к жене во Францию. А младшему Малфою, как мы помним, наоборот запретили выезд за пределы страны в течение пяти лет после окончания домашнего ареста. В общем, что конкретно поставило подножку Малфою, еще неизвестно. Несколько месяцев терапии не вывели Адамса на ту дорожку, которая бы привела его к разгадке проблем слизеринца.

Гермиона ощутила