Тихоня с искорками в глазах - Раиса Борисовна Николаева

Впрочем, шанс проверить себя на степень «паршивости» представился Элиде уже вечером. Получив законную получку, она торопливо бежала к общежитию, перебирая в уме на что нужно потратить эти деньги. «До аванса две недели, — думала она, — надо отложить на еду, потом заплатить за общежитие… сколько осталось? — Элида до сих пор не могла прийти в себя от изумления, что, Катя умела не только складывать и отнимать числа, но она могла также умножать и делить — и это все в уме! Женщин в мире Элиды учили только складывать и отнимать, все другие сложные математические действия приходилось доверять мужчинам. Как-то Элида спросила мать о том, почему женщин не учат считать, как мужчин, на что мама уверенно ответила, что у женщин ум устроен особым образом, что такие знания для женщин просто недоступны. Элиду, хоть и огорчили, но вполне убедили эти слова, и она больше не лезла с глупыми вопросами, но теперь она поняла, что ее жестоко обманули. Ум женщины был ничуть не хуже ума мужчины, и женщины также могли не только складывать и отнимать, но и умножать, делить, а также высчитывать проценты, объёмы, площадь и все это в уме!

Элида с наслаждением пользовалась знаниями Кати, быстро перебирая в уме необходимые покупки, которые она могла себе позволить. — Надо купить что-то из одежды. Хорошо бы платье… и еще беленькие носочки, — думала она с завистью поглядывая на девушек в таких вот носочках. — Хорошо бы шарфик, — тут же добавила она, заметив красивый шарфик на одной из девушек, — ой, и сумочку! Вот такую, — Элида прям замерла перед витриной магазина, в которой стояла дамская сумочка, но увидев сколько та стоит, Элида уныло поплелась дальше, она хотела оставить немного денег и пойти в кино, и своими глазами увидеть то, чем так восхищалась Катя. А еще она хотела покататься на трамвае и попробовать конфеты… — Конфеты! — Вспомнив о конфетах Элида вспомнила и о детском доме, и о том, что с каждой получки Катя привозила подарки детям. Сердце Элиды сжалось увы не от жалости, а от жадности. Ей столько хотелось всего купить для себя, и каждая потерянная копейка, лишала ее массы всего необходимого… Она задумалась, выбор был непростой. Тяжело вздохнув, Элида направилась к магазину игрушек. Вскоре она уже ничуть не жалела о своем поступке, полностью захваченная рассматриванием и выбором игрушек. В первую очередь ее заинтересовали куклы. Она брала в руки ту одну, то другую и каждый раз разочарованно возвращала на полку. У кукол была целлулоидная голова и плечи, которые крепились к тряпочному, набитому ватой, телу. Элида вспоминала своих роскошных кукол, хоть ими надо было играть очень осторожно, поскольку они были фарфоровыми и легко разбивались при падении, зато какие у них были наряды! Эти же куклы, были одеты очень скромно. Она вертела одну из игрушек в руках, когда услышала за спиной, несколько заплетающийся женский голос:

— Вот так вот и рождается неравенство между мужчинами и женщинами, — Элида обернулась и увидела женщину средних лет, неряшливо одетую в хорошую и дорогую одежду. Это выражалось в юбке, перекрученной настолько, что боковой шов был спереди, в блузке, в которой пуговицы были застегнуты не несоответствующие им петельки, на шляпку, буквально нахлобученную на не расчёсанные волосы, от женщины воняло спиртным и этот запах дешевого алкоголя Элида узнала бы где угодно. Элида мысленно поморщилась, но как хорошо воспитанная девушка демонстрировать этого не стала.

— Простите, что? — вежливо спросила она.

— Я говорю, что вот такими подарками, — кивнула она на куклу, что Элида держала в руках, — и воспитывается в девочках убеждение, что единственное предназначение женщины — это быть женой и матерью! — с горькими нотками в голосе, сказала женщина.

— Но… но как же иначе? — поразилась Элида (которую воспитывали именно так). — Это же очень важно, выйти замуж за достойного человека, родить и воспитывать детей…

— Ха-ха-ха! — пьяно рассмеялась дама. — Выйти замуж за жирного индюка и слушать его оскорбления, когда он нажрется, как свинья, или, наоборот, выйти замуж за желчного зануду и слушать его язвительные замечания, каждый раз, когда у него будет несварение желудка — нет уж увольте! Женщина рождена быть свободной и такой должна оставаться! Она не должна подчиняться никому, кроме своих устремлений и желаний.

— Желаний и устремлений? — переспросила страшно заинтересованная Элида. Слова этой женщины были для нее откровением, она слушала их и не могла наслушаться.

— Знаешь, что для женщины главное?

— Что? — с придыханием спросила Элида.

— Самореализация! Самое главное найти свой путь и идти по нему. Женщины могут все. Могут быть учеными, инженерами, архитекторами, могут быть летчиками и командовать армиями.

— Армиями? — не поверила Элида.

— Ты же слышала о Жанне Д’Арк?

— Нет, — со вздохом призналась Элида.

— Она командовала армией! Так это было еще в средние века, а теперь Революция раскрепостила женщину, дала ей свободу! Ты можешь стать кем захочешь, но для этого нужно…

— Что нужно? — быстро спросила Элида.

— Учиться! Что же еще. Ты еще молодая. Ты замужем?

— Нет, — потрясла головой Элида.

— Вот и хорошо. Муж, мужчина постарается заковать тебя в цепи домашнего быта. Мещанство — вот их цель.

— Мещанство? — переспросила Элида не слишком понятное слово.

— Ну, там салфеточки, вазочки, обязательно фикус в кадке. У тебя есть фикус? — подозрительно спросила дама.

— Нет, я живу в заводском общежитии.

— Вот это правильно. Мещанство — самое отвратительное, что может быть! — авторитетно заявила женщина. — Когда начинаешь думать о тряпках — забываешь главное: ты родилась чтобы сделать что-то невероятное в жизни… — в этот момент женщину позвали и она, по-дружески хлопнув Элиду по плечу быстро, чуть пошатываясь, ушла. А Элида еще какое-то время стояла у полок с куклами, в восторге думая о том, что перед ней открывается такая прекрасная жизнь. Она не стала покупать кукол. Купила краски, карандаши и несколько альбомов. Радость детей была настолько искренней, что Элиде стало стыдно за свои сомнения. «Ничего, — сказала она самой себе, — как-нибудь выкручусь, у Кати же получалось и у меня получится».

Ч. 1 Гл. 4

Глава 4

Ночью она долго не могла уснуть. Сначала эйфория и просто сумасшедшие мечты