Этот огонь - мой - Мира Айрон

Вера заняла позицию за последней партой, чтобы видеть всех, а самой оставаться максимально незаметной. В класс вошёл высокий темноволосый мужчина в белой рубашке с коротким рукавом и тёмных джинсах, направился к "её" парте и устроился рядом. Отцов было мало, как всегда, вместе с вновь прибывшим стало трое. Вера незаметно потянула носом. Её любимый запах из линейки ароматов "Хьюго Босс"! Она однажды даже дарила такой…

Скосив глаза, она незаметно посмотрела на мужчину. И её моментально бросило в жар, а потом резко в холод. Этого не может быть! У неё галлюцинации. Она снова посмотрела. Это он! Только стрижка модная, короткая, из-за чего волосы кажутся ещё темнее, чем были когда-то. Интересно, жена стригла? Она же парикмахер. Вот, значит, как! В Пермь перебрались-таки…

Она не переживала, её узнать было весьма проблематично. От прежней Веры мало, что осталось. Но всё же достала очки без диоптрий в толстой чёрной оправе, моментально придающие ей стервозный вид, нацепила их. Ну как бы собралась очень внимательно смотреть на учителя. Собрание началось.

Такое важное собрание, а она ничего не понимает. Сердце стучит, голова кружится. Всё её существо сосредоточено на человеке, сидящем рядом…

Егор незаметно принюхался. Он знал эти духи, ни с чем не мог перепутать. Даже название помнил: "I Love Love", бело-оранжево- голубая коробочка, голубой пузырёк с оранжевой крышкой. Любимые духи Веры. Он покупал ей такие здесь, в Перми, когда они прилетели из Сургута. Хотел подарить ей что-то, украшение какое-то, кольцо… А она сказала, не любит украшения. А любит хорошие духи.

Именно этот цитрусовый аромат заставил его начать разглядывать новогоднюю ёлку, сидящую рядом. Все пальцы в серебряных кольцах, все уши в серебряных серьгах, все запястья в серебряных браслетах, вся шея в серебряных цепях… Чёрный маникюр, чёрный летний костюм. Фигура — ни грамма лишнего веса, выпуклости строго в нужных местах, — плод неустанной заботы фитнес-тренера. Брови, стрелки на веках, губы, — плод неустанной заботы мастера по татуажу. Он в этом разбирался, потому что младшая сестра училась на такого мастера, и даже немного работала по профессии. Пока замуж не вышла.

Родинка… Единственное, что хоть как-то примиряет с остальным образом. Родинка над губой и духи.

Длиннющие, очень белые волосы — платиновый блонд! Это он с далёкой прошлой жизни знал.

Очки эти в толстой чёрной оправе… Они, вообще, красят хоть кого-то? Или их специально носят, чтобы устрашать остальных?

Изучив соседку, Егор мысленно вынес вердикт: говорящее бревно. И утратил к ней остатки интереса.

Где его огонь? Кто сейчас греется? Кому он отдал своё счастье?

… Вера ехала домой. Она почти успокоилась.

После собрания подошла к завучу и осторожно поинтересовалась, сколько всего пятых классов, и в каких ещё основной язык — немецкий. Оказалось, пятых классов всего три, и немецкий основной только в их классе. У Никиты немецкий основной. Значит, в другой класс они переводиться не будут. Уходить из школы тем более, ещё чего не хватало! Они шли к цели несколько лет, Никита столько работал! И они ни у кого ничего не украли, чтобы бежать и прятаться. И они не дезертиры.

В конце концов, это же не она будет учиться в одном классе с Егором, а их дети. Он её не узнал сегодня, так что опасности нет. Родительские собрания бывают раза четыре в год; к тому же, возможно, в следующий раз придёт не Егор, а его супруга.

На внеклассные мероприятия ей ходить нужды особой нет — Никита не маленький уже. Достаточно привезти и встретить.

Таким образом, Вера пришла к выводу, что поводов для паники нет.

…Интересно, а вот этот аромат — сознательный выбор Егора, и он его продолжает покупать? Или просто случайность, один из нескольких?

Глава шестая

…Заказ был просто шикарный: четыре комнаты плюс кухня, везде шторы. Если она оперативно и успешно справится, они с Никитой смогут позволить себе неплохой отпуск. Там, где потеплее. Это лето не спешило порадовать погодой.

Сейчас Никита ходил на летнюю "площадку" при языковом центре. А она, Вера, работала, работала и работала…

…В эту новостройку в центре они с установщиком Славой приехали уже третий раз. Заказчица — рыжая девушка, совсем молодая, — молча сидела на диване, глядя в планшет, и отвечала только тогда, когда Вера к ней обращалась.

На третий раз девушка неожиданно поднялась, оказавшись намного выше Веры. К тому же, заказчица была примерно месяце на пятом беременности.

— Устала я молчать, моя общительность так и прёт из меня, — мелодичным голосом сказала девушка. — Выпьете со мной чаю, Вероника?

Их салон назывался "Veronica", по названию цветка. Но когда Вера приезжала на заказ и представлялась, все всегда думали, что Вероника — это она, а Вера — просто сокращённое имя. Помучившись немного, Вера перестала сопротивляться. Так у неё появился "творческий псевдоним". Если кто-то звонил в салон и спрашивал Веронику, все уже знали, что речь идёт о Вере.

— Хорошо, давайте, — вежливо улыбнулась она.

Девушка производила хорошее впечатление, да и как заказчик была "лёгкая".

Ярко-рыжие волосы ниже поясницы, голубые глаза; брови, губы, межресничка, — всё выполнено хорошим мастером по татуажу. Ресницы наращенные, но очень в меру, выглядят почти естественно, красиво.

Очень молодая. Лет двадцать, не больше.

Девушка принесла чайник, чашки, коробочки с чаем в пакетиках, конфеты.

Расставила всё на журнальном столике, и они сели на диван.

— Анастейша, — девушка протянула Вере руку, сверкнувшую бриллиантовым кольцом. — Хотелось бы добавить "Стил", но нет, просто Настя. Мой муж, конечно, не Джейми Дорнан, но тоже ничего.

— А может, и ну их, этих кристианов грэев с их красными комнатами и полными головами заморских тараканов? — улыбнувшись, Вера поддержала шутку. — Не наш менталитет. Ваш муж вас очень любит, и так понятно.

Вера обвела рукой квартиру.

— Ой, нет-нет, то есть, да-да, очень любит! Но это квартира брата, а наша