Непокорный - Дж. Б. Солсбери

— Они говорили так, будто он будет здесь…

— Почему бы тебе не присесть. — Он снова указывает на стул.

Сажусь на краешек сиденья, мои взвинченные нервы мешают мне устроиться поудобнее. В прошлом году я встретила экстрасенса, которая приехала навестить свою сестру с последней стадией рака молочной железы. Она очищала комнату шалфеем, раскладывала кристаллы вокруг кровати и рассказала мне об аурах. Так вот, этот парень излучает какой-то нешуточный красный цвет — страсть, эгоизм, опасность, предупреждение. Такие парни, как этот, питаются страхом, а я не чья-то кормушка.

Мужчина встает передо мной, прислоняется к столу, скрещивая лодыжки.

— Откуда ты знаешь моего брата?

Брат? Сильная линия бровей, полные губы, карие глаза. Не такой красивый, но это скорее имеет какое-то отношение к его идиотскому выражению лица.

Я не знаю, как много Кингстон рассказал своему брату, но не собираюсь его выдавать.

Встаю и протягиваю бумажник.

— Будь добр, верни ему бумажник, и я просто уйду.

— Ответь на мой вопрос. — Он складывает руки на груди.

Да, он тот еще придурок. Я зеркально отображаю его позу.

— Нет.

Уголок его рта приподнимается.

— Ты та женщина, с которой он отключился?

— Подожди… он не отключался со мной.

Парень пожимает плечами.

— Семантика.

Он намекает на то, на что я думаю, тот намекает?

— Твоего брата ограбили, и…

— Что ты сказала? — Его голос становится арктически холодным, отчего волосы на моих руках встают дыбом. — Его ограбили?

Я захлопываю рот.

— Не сдерживайся сейчас, дорогуша…

— Я тебе не дорогуша.

— Что здесь происходит?

Я резко оборачиваюсь и, не готовая к визуальному нападению, отступаю на шаг.

Это мистер Красавчик собственной персоной. Парень выглядел потрясающе, когда был в отключке и с похмелья, сейчас же он невероятно сексуален.

И смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а затем быстро переводит взгляд на своего брата, прежде чем снова останавливает его на моем лице.

— Ты, — шепчет он.

Я инстинктивно закрываю волосами свой шрам.

— Ты не сказал мне, что тебя ограбили, ублюдок.

Я подпрыгиваю от рычания брата Кингстона.

Красавчик замечает это, прищуривая свои широко раскрытые глаза и переводя их на брата.

— Успокойся.

— Нет. Ты, черт возьми…

— Хейс. Я серьезно.

После недолгого пристального взгляда Хейс отступает, качая головой.

Выглядя удовлетворенным, Кингстон поворачивается ко мне, все его тело напряжено.

— Привет.

На ум не приходит ни одного разумного слова, поэтому я просто протягиваю ему его бумажник.

Парень замечает свой бумажник. Я ожидаю, что он будет выглядеть счастливым или испытает облегчение, но тот равнодушно забирает его у меня.

— Я нашла его. В нем ничего нет.

Кингстон даже не осматривает его, просто держит в своей ладони.

— За исключением визитной карточки и страхового полиса. — Я указываю на бумажник, но парень не сводит с меня глаз. — Так я тебя и нашла. — Убирая волосы с губ, тихо бормочу: — Надеюсь, все в порядке.

Воздух в комнате словно гудит от электрических разрядов. Или, может быть, возникшее ощущение тепла на моей коже — результат того, что двое красивых, сильных мужчины смотрят прямо на меня с близкого расстояния.

— Как тебя зовут?

Я перевожу взгляд с Кингстона на Хейса, который задал вопрос.

— Габриэлла.

— Я должен тебе денег, — говорит Кингстон.

Он вытаскивает из кармана гладкий коричневый бумажник. И, клянусь, что я даже отсюда чувствую запах кожи. Парень выуживает несколько банкнот, складывает их и протягивает мне, зажав между двумя длинными пальцами.

Я беру деньги и засовываю их в карман.

— Она заплатила за такси домой, — слышу я голос Кингстона. Предполагаю, что тот отвечает на невысказанный вопрос его брата.

— Не могу поверить, что тебя ограбили, — ворчит Хейс. — Ты должен был позвонить мне.

— Телефон тоже украли, и я не мог вспомнить ничей номер.

Хейс трет глаза, а затем качает головой.

— Тогда тебе повезло, что Габриэлла нашла тебя. — Он обходит свое рабочее кресло и бормочет: — Тупица.

Я переминаюсь с ноги на ногу, кожу покалывает от желания убежать.

— Я должна идти.

Кингстон отступает в сторону, пропуская меня, и смотрит в пол.

— Постой, — говорит Хейс, непринужденно откидываясь на спинку кресла, как какой-то корпоративный бог. — Я не могу просто позволить тебе уйти, не показав должным образом свою признательность за то, что ты сделала для моего брата.

— Хейс, — произносит Кингстон тихо, но с жесткой злобой.

Хейс улыбается.

— У нас скоро вечеринка. Почему бы тебе не позволить Кингстону пригласить тебя, как своего гостя?

— В этом нет необходимости. Я была рада помочь.

— Чепуха. — Хейс указывает на Кингстона, который все еще смотрит в пол. — Приведи Габриэллу, ну знаешь, в качестве своей пары.

Желваки на челюсти Кингстона дергаются. Парень облизывает губы, словно пытаясь сдержать гневный ответ.

— Нет, спасибо, — твердо говорю я. — Меня это не интересует.

Взгляд Кингстона встречается с моим, и в нем чувствуется напряжение, какая-то внутренняя борьба, которая заставляет меня наклониться, чтобы рассмотреть поближе.

— О, да ладно, это будет весело. И ты сделаешь Кингстону одолжение. — Хейс звучит легче, расслабленнее. Осмелюсь даже сказать… дружелюбнее. — Нет никакой надежды на то, что он выйдет из своего шкафа в ближайшее время4. Наша семья — своего рода настоящий кошмар. Твой приход убережет его от них.

Я изучаю Кингстона под другим углом зрения. Невероятное тело, идеальная прическа, чувство стиля, и от него пахнет лучше, чем от любого другого мужчины, которого я когда-либо… оу.

Ух…

Кингстон — гей.

Парень ловит мой взгляд, и то, что он видит в выражении моего лица, заставляет его вздрогнуть.

Бедняжка, парень, вероятно, испытывает давление со стороны своей богатой традиционной семьи, чтобы жениться и произвести на свет потомство. Старые деньги могут быть такими архаичными.

— Я сделаю это. — Расправив плечи и выпрямив спину, я киваю. — Теперь я пойду.

Тело Кингстона, кажется, немного оттаивает, облаченное в хорошо сшитый костюм.

— Ты не обязана…

— Ты шутишь? Я бы хотела пойти. — Хотя бы по той причине, чтобы поиметь его семью, которая больше заботится о своей родословной, чем о счастье собственного сына.

— Отлично! — Хейс нацарапывает что-то на бумажке для заметок и протягивает листок мне. — Увидимся там.

Я засовываю записку в карман и, на выходе, проходя мимо Кингстона, останавливаюсь перед ним.

Парень нерешительно встречается со мной взглядом.

— Все будет хорошо, — тихо говорю я и улыбаюсь. — Я помогу тебе. — Потом протягиваю руку, сжимаю его мускулистый бицепс и быстро отдергиваю ладонь. — Увидимся на следующей неделе.

— Отлично, — говорит парень без особого энтузиазма.

Кингстон беспокоится.

Я не виню его.

Но со мной он в хороших