Радуга в тумане - Таша Робес

— Да ты и сама от нее не отставала, все бокалы обновляла.

— Не-е-ет, — протянула Наташа, — когда я пришла, она уже была веселенькая.

— Скорее грустненькая, даже новые часики не в радость. Выдумала себе проблему.

— Чтобы Дима, да кого-то завел… Я в это не верю! Программисты в принципе никого завести не могут, их только программы и вирусы интересуют. У нас целый отдел таких в банке, и все замороченные. У них в голове одна программа установлена: работа — компьютер, дом — компьютер, семья — компьютер, и удивительно, что семья из этой программы не выпала. Сама ты как?

— Я в порядке. Только вчера ребенок мне нагоняй устроил моими же словами, за то, что поздно вернулась. Утром воспитывал, оказывается я не такая мать, как все, днем разбирался, какая я правдивая, где его отец и как ведут себя девушки, когда им нравится парень.

— Очень интересно. Что же ты ему ответила? — Наташа подвинула ближе к центру стола блюдо с овощами. — Ты совсем не ешь, это вкусно, пробуй.

— Не важно, что ответила я, у него на все своя точка зрения, такая, знаешь, мужская. Я не заметила, как он вырос. Давно ли вы с Сашей брали его с собой в отпуск, пока я работала целыми днями.

— Он у тебя молодец, чувствуется характер. И красавчик. Наверное, в отца, — съязвила Наташа.

— Скажи еще, что я к нему совсем отношения не имею.

— Имеешь-имеешь. Вообще-то я тебе завидую, у тебя такай сын!

— А я завидую тебе, у тебя такой муж! Ваня прав, если не хватает в одном, то восполняется в другом. Таша, я тебя очень люблю и Сашу. Из вас получились бы замечательные родители.

— Мы раньше думали об этом, даже хотели взять малыша из приюта, — тяжело вздохнула Наташа, — но сначала надо было окончить институт, потом добиться чего-то по работе, потом Саша стал заведующим отделением и сутками пропадал в больнице, потом надо было создать все условия для ребенка, потом еще что-нибудь. А потом мы просто перестали на эту тему говорить, мне кажется, его все устаивает и так.

— Всему свое время, еще не поздно.

— Не знаю… Допиваем кофе, а то меня уволят, перерыв заканчивается.

— А мне надо в агентство, а потом еще билеты на самолет купить. Отвезешь меня в аэропорт?

— Ты машину принципиально не покупаешь? Копишь на самолет?

— Зачем мне своя, если есть твоя. А вообще, мне так лень на права сдавать.

— Когда летишь, ленивица?

— Послезавтра. Какой пончик вкусный, если бы я приходила сюда обедать, я бы уже давно была толстая и румяная.

Погода радовала. Прохожие щурили глаза и были похожи на веселых китайских болванчиков. Маша не торопилась. Шагая по центральной улице, она разглядывала витрины модных бутиков, только разглядывала, шопинг она устроит себе в Москве.

Она протянула руку, чтобы открыть дверь, но неожиданно дверь открылась сама.

Из офиса вышел вчерашний клиент и столкнулся с Машей нос к носу. «Ну, это уже перебор», — подумала она и сделала шаг назад.

— Здравствуйте! Рад видеть вас снова! — Широко улыбнулся он.

— Спасибо!

— Не можете без работы? Вы же, кажется, в отпуске?

— Без работы могу, а вот без денег нет, — Маша подумала, что он мог видеть вчера, как она потрошила свою сумочку, и на секунду смутилась, — кошелек в офисе оставила, вот и пришла.

— У вас интересные подруги…

«Что он имеет в виду, ну развлеклись немного, ну выпили вина, может даже чуть лишнего, ну и что? Нечего за нами следить». Возмущению ее не было предела, она кипела внутри, но внешне была сама любезность, клиент все-таки.

— Что вы имеете в виду? У меня замечательные подруги. — Начала Маша.

— Именно это я и хотел сказать, — и улыбнулся еще шире.

— Кстати, спасибо за вино, э-э-э…

— Марк Владимирович.

— Только, не нужно было, Марк Владимирович, — строго сказала Маша.

— Пустяки, Мария Сергеевна, — он сделал ударение на ее имени и отчестве.

— Вы знаете, как меня зовут…

— И не только. У вас разговорчивые сотрудницы.

— Вчера эти разговорчивые молчали, как рыбы.

Марк усмехнулся. Маша явно ему нравилась, и он этого даже не скрывал. Перед ним стояла красивая, независимая женщина, с открытым взглядом и серыми, как грозовое небо, глазами. Неожиданно он поднял руку и еле коснулся ее щеки. Маша отшатнулась. Что за вольности!

— Если вы не долго, с удовольствием вас подвезу. — Марк кивнул головой в сторону черного джипа.

Маша включила воображение и представила себе боксерский ринг. С одной стороны — она, вся такая вальяжная, в черных шелковых трусах и белой маечке, с другой — Настя, тонкая, звонкая и прозрачная, в нижнем красном кружевном белье. Не дожидаясь сигнала судьи, которым, естественно, был Марк Владимирович, Настя своими тонкими ручонками вцепилась ей в волосы. Имея некоторое весовое преимущество, Маша отбилась от этой молодой фурии и легко запинала ее в угол. Марк взял за руки Настю и Машу, и смотрел то на одну, то на другую, определяя победителя. В пустом зале на трибуне сидели Наташа и Тая и громко улюлюкали.

Маша улыбнулась своим мыслям и отказалась от предложения, чем вызвала у Марка удивление и легкое разочарование.

— Всего хорошего, — он сухо попрощался и пошел к машине.

Маша дернула дверь офиса и на нее чуть не вывылились девчонки, которые честно пытались подслушивать их с Марком разговор. Выглядели все, как нашкодившие котята, распустившие бабушкин клубок. И только Анфиса невозмутимо делала вид, что разговаривает по мобильному телефону.

— А почему никто не работает? — Маша сделала строгий вид. — Если сейчас нет клиентов, это не значит, что у вас нет работы! С таким рвением за время моего отсутствия вы разорите агентство и пойдете в цирк людей смешить.

— Здравствуйте, Мария Сергеевна, — виновато начала Леночка, — мы совсем недолго отдыхаем. У нас с утра было много людей, и я самостоятельно оформила два договора, Анфиса потом проверила, я все сделала правильно.

— Молодец, для начала очень хорошо!

Девушки разошлись по рабочим местам, но продолжали вопросительно смотреть на Машу.

— А почему вы отказались ехать с Марком Владимировичем? — любопытство пересилило Леночкину застенчивость, и она, мило краснея, задала интересовавший всех вопрос.

— Не хочу, чтобы известная вам Настя испортила мне прическу. Интересно, это у вас слух хороший, или у нас дверь тонкая? И что еще, кроме моего имени он узнал?

— Он спрашивал, куда вы едете, и когда заканчивается ваш