По следам обречённых душ - Рыбаченко

Только она побежала, как ей под ноги полетел увесистый камень, выпущенный откуда-то со стороны. Её ноги запутались, а сама язва полетела лицом вниз. Эпкальм недовольно и устало выдохнул. Молниеносно среагировав, протянул руку и схватил Ингет за футболку, не давая ей упасть. Теперь он начал отсчитывать три секунды, однако голос раздался уже на второй:

— Закрой рот! Ты такая тошнотворная тварь! Даже после твоих мерзких слов Эпкальм всегда тебе помогает, ты того не стоишь!

Стоило Липедессе закончить, как она сорвалась с места и побежала на Ингет. Эпкальм, уже привыкший к подобным выходкам, резко дёрнул Ингет, поставив её на ноги, а после перехватил за плечи Липедессу.

— Хватит уже, у нас не так много времени. Прекратите эти нелепые ссоры. Липедесса, сколько раз я уже просил тебя не обращать внимания на её выходки? — Он говорил мягким, но в тоже время серьёзным тоном.

Липедесса поджала губы и опустила взгляд.

— Прости, я стараюсь, но не могу спокойно слушать её тявканье.

Эпкальм развернул золотую девочку и отправил на разминку, удостоверившись, что и Ингет, удовлетворённая исходом, продолжила тренировку.

После и он приступил к разминке. К нему присоединился Сэлд. Эпкальм считал его самым близким другом, которому он спокойно мог вверить свою жизнь и знал наверняка, что Сэлд думает точно также. За годы знакомства они не раз помогали друг другу и выбирались из разных передряг, в которые успешно попадали. Несмотря на то, что их характеры во многом различались, как и взгляды, они отлично понимали друг друга.

— Ну что, прошло не огонь похоже, да? — Эпкальм посмотрел на Сэлда и цыкнул.

Ребята давно привыкли к склокам Липедессы и Ингет, а потому эта тема изжила себя и перестала обсуждаться.

— Да, сказал, что это опасно.

— Дай угадаю, Глорас сказал, что всё обернётся катастрофой, из-за которой штаб будет уничтожен, все умрут и весь мир захватит Итенедони́мус? — ухмыляясь, проговорил Сэлд.

Эпкальм прыснул со смеху.

— Да, прямо слово в слово. Но он, в общем-то, прав, нельзя рисковать жизнями наших людей.

— Без рисков в любом случае не обойтись, все знают, на что подписывались, когда пришли сюда. Мы и так постоянно сидим и ждём в неведении, пока враг не сделает ход — это глупо. Мы же сопротивление и должны сопротивляться, а не обороняться постоянно, иначе стоит изменить название на каких-нибудь «обороненцев», — недовольно пробурчал Сэлд.

Эпкальм согласился с его словами. В этом смысле они с другом всегда мыслили в одинаковом направлении, и их взгляды на многие вещи пересекались.

— Да знаю я, но нельзя же действовать самовольно, Глорас потом меня удушит своими лекциями, а в конце ещё и по кочерыжке пропишет для профилактики или в воспитательных целях. — Выдохнул Эпкальм с усмешкой.

— Ты сам, как Глорас, тебрарум тебя дери. А я всё думал, от кого ты этой дряни нахватался, — хмыкнул Сэлд, потирая рукой тёмные коротко стриженые волосы.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

Эпкальм ухмыльнулся.

— А если серьёзно, то своим бездействием и податливостью ты так и будешь для него мальчишкой, выдвигающим абсурдные идеи. Чтобы твои слова стали восприниматься всерьёз, нужно показывать, что твои идеи действенны. А ты как всегда, наверное, уши поджал, как пёсик поскулил, сказал «ладно» и ушёл?

— Да иди ты, — сказал Эпкальм игриво, толкнув Сэлда в плечо.

Академия кувелов, комната Лауры и Калесы

На земли опустился сумрак. Близилось время ночи, и она жадно поглощала мир в свои объятья. На небо уже взошла растущая луна, чей блеклый и холодный лик пытался осветить просторы. Большинство студентов уже сидели в комнатах и занимались насущными делами или просто отдыхали и общались.

В одной из комнат общежития, то нервно расхаживая туда-сюда, то усаживаясь на ворсистый ковёр, Калеса не находила себе места. Академка изводилась мыслями и тревожилась за своё место в учебном заведении. Она то и дело запускала пальцы в волосы, пытаясь придумать, что же ей делать, потерянно смотрела в пустоту и измотанно рычала. Калеса ещё никогда не была так близка к вылету, а потому с содроганием думала, что случится после. Отец, наверняка, не стерпев позора, отправит дочь на обучение к строгой тётке. Она знала, что это не самый худший вариант развития событий, однако её приводило в ужас то, что родственница жила на другом конце ка́нта и славилась тяжёлым характером и железной хваткой.

За терзаниями Амкапир наблюдала соседка, раскинувшаяся на кровати. Калесу ещё больше раздражало, что Лаура так спокойно сидела и в ус не дула, пока Калеса бегала туда-сюда, точно загнанный в угол кролик.

Не выдержав психологического давления, которое, она подумала, исходило от Лауры, Калеса гневно плюхнулась на свою кровать и посмотрела на подругу.

— Ну и чего ты так спокойно лежишь? — рыкнула Калеса, скрестив руки.

Она смотрела на безразличное выражение лица Лауры и злилась ещё больше. Она искренне не понимала, почему же та не пытается помочь ей решить проблему.

— Мне сесть? — Лаура развела руки. — И вообще, я за твои косяки не отвечаю. Я тебе ещё в начале семестра говорила ходить на лек…

— Ну и что ты мне нотации собралась читать? Могла бы и помочь придумать, что делать!

Лаура Тэ́нкальт поражённо усмехнулась и приняла сидячее положение. Калеса начала разглядывать подругу, словно пыталась найти ответ в её чернильных волосах, собранных в хвост, или прийти к какому-то решению, заглянув в почти жёлтые глаза с коричневыми крапинками. В отличии от Калесы, у Лауры не было проблем с учёбой, и это раздражало первую так, что она готова была истерично кричать в подушку, лишь бы это могло решить все неурядицы. В какой-то момент Амкапир затрясла ногой, а после затарабина по полу.

Калеса знакома с Лаурой с самого поступления в академию. При первой встрече она довольно брезгливо отнеслась к Тэ́нкальт, когда услышала её имя. Калеса хорошо знала, что оно принадлежит внешнему миру.

Однако оказалось, что в роду подруги существует традиция называть детей с волосами цвета чёрного бархата и глазами, имеющими оттенки яшмы, именами вивпамундов. Основатель рода, имевщий ту же внешность, завещал предкам давать отличительные имена от мира Зазавесья, чтобы показать уникальность детей. А дело в том, что только потомки, именно такие потомки, получали родовую способность — дар, хотя сама Лаура говорить об этом не любила, а Калеса и не расспрашивала, потому как не любила слушать других.

— Я бы может и подсказала, но ты же всегда меня пере…