Страх одиночества - Селина Дрейк

Слова Маноло оказали странное воздействие на сознание Валери, и без того почему-то сегодня склонное к эротическим фантазиям. Но вместо того чтобы снова возмутиться, она почувствовала легкий привкус увлекательности. Как забавно, что ей подвернулся именно этот человек, чтобы пробудить спящую чувственность! В самом деле, это кажется очень смешным.

— Месье Шальгрен, — с оттенком наигранного осуждения покачала она головой, — вы что, решили поострить?

— Разве? А я и не заметил.

Улыбка тронула его красивые губы, и Валери не устояла. Ледяная принцесса не могла не растаять — или это была суровая надзирательница? Как бы то ни было, уголки губ молодой женщины безудержно поползли вверх, и улыбка озарила ее лицо, ясная, словно весеннее утро. Валери не одобряла поведения Маноло Шальгрена, но его очарованию было невозможно противиться.

В его темных глазах заплясали огоньки — и давно забытая истома заставила Валери слегка содрогнуться. Этот человек был сущий демон…

— Я прощен? — заигрывающим тоном спросил демон.

Но с Валери было уже довольно. Ситуация явно начала выходить из-под контроля. Сколько угодно можно фантазировать, что за восхитительный любовник получится из Маноло, но гордость не позволит Валери подпустить его к себе ближе хоть на шаг. Нельзя совершать поступки, в которых потом придется горько раскаяться.

— Месье Шальгрен…

— Маноло, — поправил он, не обращая ни малейшего внимания на ее совершенно бесстрастный тон.

— Хорошо, Маноло…

— Да, Валери?

Ну зачем он опять назвал ее по имени, да еще сопроводил слова таким взглядом? И эта дразнящая, теплая улыбка на губах и в бездонных черных глазах…

Валери тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения.

— Вы меня раздражаете…

— В каком смысле — раздражаю? — Вопрос его прозвучал невинно, а улыбка выглядела просто обезоруживающе.

— Я не собиралась к вам хорошо относиться.

О Боже, что такое она говорит?

Зато теперь Маноло выглядел по-настоящему обескураженным.

— О… Я, конечно, польщен… Но что это было, комплимент или проявление осуждения?

— Это факт! — отрезала Валери, злясь на себя за неожиданную слабость.

— Ну, вы тоже мне сразу понравились, — слегка поклонился в ответ собеседник, вновь обретая уверенность в себе и, кажется, развлекаясь подобным поворотом беседы. — Отличие в том, что у меня нет никаких предубеждений на ваш счет. Мне про вас не рассказывали никаких гадостей, из-за которых я мог бы вам не доверять. Вы просто обязаны сегодня за ужином поделиться со мной теми ужасами, из-за которых не собирались ко мне хорошо относиться.

Губы Валери мгновенно пересохли. Она не ослышалась? Он что, в самом деле это сказал?

— Сегодня… за ужином?

— А что, у вас есть иное приглашение на сегодня?

— Нет, но…

— Мелисса сказала, что сейчас вы ни с кем не встречаетесь.

— Да, но…

— Вот и я тоже, если вас это беспокоит.

— Нет, но…

— Больше никаких «но», Валери. Вы сегодня вечером ужинаете со мной, и точка!

Это было уже слишком!

— А вам не приходит в голову, что я могу не захотеть ужинать с вами сегодня вечером? — возмутилась Валери.

Выражение его лица не поддавалось описанию. Неужели этот плэйбой никогда не слышал подобных слов от женщины? И тут Валери вспомнила о Кармен.

Вот в чем загвоздка! Кармен ему отказала, и теперь мужское честолюбие Маноло требовало скорейшей компенсации. А она, Валери, просто первая, кто подвернулся под руку.

Эта догадка подстегнула ее собственное самолюбие. Нужна была отговорка, причем немедленно. Такие парни должны привыкнуть к мысли, что им кто-то в чем-то может и отказать.

— Сегодня вечером я собиралась пойти к парикмахеру.

Собеседник скользнул взглядом по ее прическе, над которой не далее как пару дней назад поработал мастер из салона «Бель фам».

— По-моему, у вас с прической все в полном порядке. Но если вам действительно надо что-то сделать со своими волосами, что же, я зайду за вами после этого. Я привык ужинать поздно.

Глаза Валери округлились. Он, видите ли, привык! Интересно, почему эти мужчины не способны подумать о ком-нибудь, кроме себя? Ему даже в голову не приходит поинтересоваться, во сколько она привыкла ужинать!

— После этого я собиралась позвонить… маме.

— Это можно сделать и в другой раз.

— А если бы она лежала в больнице?

— Это в самом деле так?

— Нет, но, если бы?.. — В голосе Валери зазвучали вызывающие нотки.

— Тогда я бы купил цветов и навестил ее вместе с вами.

— Но она живет в Англии.

— Тогда я купил бы все тех же цветов и слетал бы к ней на выходные… Но коль скоро это не так, вы пойдете со мной ужинать.

Она перевела дыхание и сменила тактику.

— С чего это вы вдруг решили пригласить меня на ужин? Я хочу знать правду.

— Правду, только правду и ничего, кроме правды? — Настойчивый до наглости Маноло опять улыбнулся этой своей умопомрачительной улыбкой.

— Да, именно так.

— Ну хорошо. Только предупреждаю, что правда вас может шокировать. Так вот, вы красивая женщина. Мне нравятся красивые женщины. И мне нравится приглашать красивых женщин поужинать вместе со мной.

А чего еще она ожидала? Намерения этого человека не оставляли ни малейших сомнений.

Валери прекрасно понимала, что, согласись она пойти с Маноло Шальгреном в ресторан, этим дело не кончится. И не нужно быть пророком, чтобы предсказать дальнейшее развитие событий. Этот человек при первой же встрече пробудил в ней спящую чувственность, все ее гормоны взыграли от одного его взгляда, и вряд ли она сможет противиться его настойчивому обольщению, если дело пойдет так и дальше. Не стоит обманываться на сей счет.

Конечно, вот уже несколько лет Валери не, имела того, что принято называть личной жизнью, но она здраво оценивала ситуацию. Парень тридцати с чем-то лет хочет получить немного секса и готов за это купить ей вина и пару салатиков в недурном ресторане. Должно быть, для Маноло Шальгрена, настоящего сына своего отца, это вполне обычное вечернее развлечение. Пожалуй, ответив согласием на предложение поужинать вместе, Валери как бы автоматически соглашается и провести с ним ночь в одной постели. Выглядело это, как ни странно, заманчиво…

О Боже! Более непристойной мысли она не могла даже представить, особенно учитывая свое отношение к мужчинам, такое незыблемое… до сегодняшнего дня.

— Я могу хотя бы обдумать приглашение? — холодно осведомилась Валери, стараясь подавить противоречивые эмоции, овладевшие всем ее существом.