Идеальная пара - Шерри Томас

Маркиз осмотрелся и спросил:

– А где же ваш слуга или горничная?

– Со мной никого нет. Я ушла тайком.

Он нахмурился,

– Далеко ли до вашего дома?

– Около трех миль.

– Возьмите моего коня. В темноте, да еще в такую непогоду опасно идти пешком.

– Спасибо, но я не езжу верхом.

Маркиз посмотрел Джиджи прямо в глаза, ей вдруг показалось, что сейчас он спросит, почему она боится лошадей. Но он лишь предложил:

– В таком случае разрешите проводить вас домой. Джиджи с облегчением выдохнула:

– Да, конечно. Но учтите, собеседница из меня никудышная.

Тремейн натянул перчатку и обмотал поводья вокруг запястья.

– Ничего страшного, мисс Роуленд. Тишина… она мне не сильно докучает.

И тут Джиджи наконец-то поняла: на самом деле у лорда Тремейна не было никакого акцента – просто он подзабыл английский язык.

Какое-то время они шли молча. Джиджи ничего не могла с собой поделать и то и дело поглядывала на маркиза, любуясь его профилем. У него были классические нос и подбородок – как у Аполлона Бельведерского.

– Прежде чем приехать сюда, я посовещался с поверенными моего покойного кузена, – проговорил наконец Тремейн. – Он поставил нас… в весьма затруднительное положение.

– Да, понимаю, – кивнула Джиджи. Еще бы ей не понимать, ведь она была посвящена во все финансовые дела Каррингтона.

– Поверенные ввели меня в курс дела, и оказалось, что у него слишком уж много неоплаченных долгов. Однако большая часть кредиторских претензий, которые они мне предъявили, датирована… В общем, почти все они – двухлетней давности.

– Неужели? – Джиджи изобразила удивление. Она начинала понимать, куда клонит маркиз. Надо же, как быстро он сообразил, что к чему. А ведь он пробыл в Англии всего лишь несколько дней – иначе она бы уже знала о его приезде.

– Поэтому я попросил показать его брачный договор, – продолжал маркиз.

Очень разумно, мысленно отметила Джиджи.

– Скучнейшее чтиво, сэр. Вам так не показалось?

– Отнюдь. Я пришел в восхищение. Впервые в жизни мне попался юридический документ, где все так ясно изложено. Мое внимание привлек пункт, согласно которому вы освобождаете его от всех долгов по заключении брака.

– Да, вроде бы там была такая формулировка.

– Это вы прибрали к рукам большую часть его векселей, не так ли? Вы расплатились с его кредиторами и объединили его задолженности в один огромный долг, чтобы вынудить его жениться на вас. Я не ошибся?

Джиджи взглянула на лорда Тремейна по-новому, взглянула почти с уважением. Несмотря на юный возраст маркиза – лет двадцать с небольшим, – ум его был остер, как лезвие гильотины. Он попал в самую точку. Пренебрегая советом матери – та предлагала завоевать герцога в бальных залах и гостиных, – она пошла к победе своим путем.

– Совершенно верно, сэр. Каррингтон не хотел на мне жениться, потому что я не в его вкусе. Его пришлось силком тащить к столу переговоров, хотя он брыкался изо всех сил.

– И вам понравился этот процесс? – Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Пожалуй, – призналась она. – Я забавлялась от души, когда грозилась обобрать его дом до последней доски на полу и ложки на кухне.

– Мои родители уверены, что вы умираете от горя. – Лорд Тремейн едва заметно улыбнулся. – Они сказали, что на похоронах Каррингтона у вас слезы лились в три ручья.

– Само собой, я рыдала, как мать над родным сыном, ведь пропали три года тяжкого труда.

Маркиз громко расхохотался, и у Джиджи екнуло сердце. Смеющийся, он казался еще более привлекательным.

– Вы очень необычная девушка, мисс Роуленд. Может, вы вдобавок честная и справедливая?

– Когда это не в ущерб моим интересам.

Она могла поклясться, что маркиз снова улыбнулся.

– Вот и замечательно, – сказал он. – Я хотел заключить с вами сделку.

– Я вся внимание.

– При умелом ведении дел «Двенадцать колонн» приносят солидный доход. Прибавьте сюда деньги от продажи неродового имущества, и этого хватит, чтобы расплатиться с кредиторами, если вы повремените отзывать векселя.

– Мои средства ограничены. Покупка долговых обязательств Каррингтона сильно ударила даже по моему карману.

– Я согласен назначить вам выгодные проценты, если вы позволите выплачивать долг по частям, скажем – раз в три месяца начиная со следующего года. Расплачусь окончательно лет через семь.

– У меня идея получше, – ответила Джиджи. – Почему бы вам не жениться на мне?

Среди прочих возможностей брак с новым наследником герцогского титула всегда стоял на первом месте, хотя Джиджи без восторга относилась к этой затее. У Каррингтона было множество недостатков, но с ними она кое-как могла бы смириться, а при случае даже оценить их. Но Джиджи морщилась при мысли о сентиментальном муженьке, который сохнет по другой девице – к тому же эту девицу она откровенно презирала.

Но вот сейчас, встретившись с лордом Тремейном, она изменила свое мнение о нем. И теперь уже мысль о том, чтобы выйти за него замуж, все сильнее ее распаляла.

– После свадьбы я отменю семьдесят процентов долга, – сказала Джиджи.

Маркиз внимательно посмотрел на нее, ж в какой-то момент ей показалось, что он искренне возмутился. Но он лишь усмехнулся и спросил:

– Почему только семьдесят?

– Ведь пока вы еще не герцог… И неизвестно, когда им станете. – Она намеревалась проявить сдержанность и дать ему время подумать. Но в следующую секунду у нее с языка сорвалось: – Ну, что скажете?

Маркиз немного помолчал, потом ответил:

– Я весьма польщен, но мое сердце уже отдано другой.

– Сердце переменчиво. – «Боже правый, я говорю точно дьявол, вознамерившийся купить его душу», – мысленно добавила Джиджи.

– Я все же склонен думать, что мой характер отличается постоянством.

Черт бы побрал эту мисс фон Швеппенбург! Ну почему ей так повезло?

– Может, вы и правы. – Джиджи пожала плечами. – Но мне нужна ваша рука, а не сердце.

Тремейн остановился и похлопал жеребца по холке, приказывая ему стоять. Она тоже остановилась.

– Мисс Роуленд, вы еще очень молоды, но уже так беспощадны к себе. Почему? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

Джиджи вдруг захотелось схватить его за руку и рассказать обо всем – рассказать о том, что ожесточило ее душу. Но она снова пожала плечами.

– Я с четырнадцати лет имею дело с охотниками за богатыми невестами и великосветскими дамами, которые меня совершенно не замечают.