Присвоенная - Ксения Вокс

— Ничего-ничего, это пройдёт. Ты лучше мне снова расскажи про того мужчинку, с которым ты там… — она поиграла бровями и заулыбалась.

— В пятый раз? Серьёзно, Ева?

— Да ты так рассказываешь, что я сама бы отдалась, при этом в полёте снимая трусики и раздвигая ноги! — прикрикнула она, а я поморщилась, снова тюкнув её полотенцем.

— Нечего больше рассказывать! Он шикарный! Во всех смыслах. И я не жалею о том, что произошло. Всё?

— Нет, не так! Начинай сначала! Хочу больше пикантностей!

Что не сделаешь ради подруги, когда начинаешь в пятый и в десятый раз рассказывать, как пошла на то, чтобы переспать с мужчиной на одну ночь.

Весь оставшийся день я то и дело ловила себя на мысли, что сама вспоминаю о нём и как дурочка улыбаюсь, совсем позабыв о том, что мне как бы изменили. Причём прямо на моих глазах в прямом смысле этого слова. Но почему-то, проснувшись утром и обнаружив, что я нахожусь в дорогом отеле на шикарных мягких (и мятых) простынях, я не думала о Лиаме. Не думала ни о чём, что причиняло боль от расставания. А может, мы просто за столько лет притёрлись? С первой нашей встречи с Лиамом мы никогда не расставались, да и жить вместе начали почти сразу. Может, любовь на самом деле давно умерла, а я наивно полагала, что это перерастёт в нечто большее.

Жаль, что я такая наивная даже спустя столько лет. Когда была подростком, я верила всему, где мне могли дать тепло объятий. Я даже не обижалась, когда Ева говорила мне об этом и пыталась научить жить как она. Не подпускать никого близко, чтобы потом не страдать. А я вот верила в единорогов и в розовые сопли, блин! Вот во что всё потом выливалось. В измену и предательство.

Собирая со стола последнюю посуду, я составила всё на поднос, когда дверь нашего кафе открылась, а на пороге не показался огромный букет ромашек. Я нахмурилась, собираясь сказать о закрытии, когда в поле моего и Евы зрения появился курьер. Парнишка обвёл взглядом и поспешил к нам, пока я переглядывалась с подругой.

— Мне дали этот адрес, но не указали имени, кому передать, — произнёс он без приветствия.

— От кого? — спросила Ева, поглядывая на меня.

— Анонимно. Есть только записка, — он развернул к нам шикарный букет, и я увидела белый конверт.

— Давайте я распишусь, — быстро поспешила Ева и передала мне записку, как будто я могла понять, что её принесли мне.

Я бросила на стол тряпку и открыла небольшой конверт, вытащив напечатанную записку.

«Вчерашняя ночь показала, насколько ты удивительно прекрасна».

Я задохнулась от написанных слов и не успела ничего даже сказать, как Ева, подскочив ко мне, вырвала записку, а потом вовсе начала прыгать и веселиться, словно это она была там. Я ошарашенно смотрела на букет, лежавший на столе в нескольких шагах от меня, и не верила, что это мне. Серьёзно? Тогда у меня куча вопросов! Как он нашёл меня? Как понял, что я работаю именно тут? Да и вообще, кто он, чёрт возьми, такой?

— Я говорила тебе, что если мужик заинтересован в женщине, то обязательно найдёт её! Боже, я так радуюсь, как будто сама там была! — она подскочила ко мне и взяла за плечи, пока я переваривала всё происходящее.

— Но как? Я не знаю о нём ничего, а он… — показываю пальцем на букет, а потом смотрю на Еву.

— Разве это важно? Смотри, те, кому ты действительно понравилась, найдут способы разузнать обо всём. Да и если, как ты сказала, вы были не в простом отеле, а дорогом, не думаю, что этот человек не имеет связей. Да и тем более он мог просто посмотреть камеры в клубе, а потом по твоему личику найти всё нужное.

— Не нужно, Ева! Не надо меня уже женить на нём, я знаю этот взгляд. Да, я понравилась, и да, у нас был секс, но тут не сказано, что он ждёт со мной встречи. Простая банальная благодарность.

— Какая благодарность, Валери! — она закатила глаза и засмеялась. — Мы как будто в магазине выбираем бельё. Просто мне кажется, что он ещё появится, — она подмигнула мне и со свистом направилась к стойке убираться дальше.

Я же не смела подойти к цветам, даже побоялась взять их в руки, чтобы рассмотреть букет. Весёлые солнечные цветы напоминали мне поле в моём родном городе, где я любила гулять после школы. Почему он выбрал именно ромашки?

Где-то на задворках пыльного сознания что-то очень болезненно колыхнулось, но я запретила себе даже думать об этом. Нет. Нельзя возвращаться назад, чтобы не утонуть в том прошлом, которое может затянуть в такую темноту, что я снова потеряю смысл жизни. Нельзя думать! Нельзя!

После того, как мы закрыли кафе, наш путь лежал к дому Лиама, чтобы собрать все свои вещи и перевезти их в квартиру Евы.

— Что скажешь ему, если начнёт себя оправдывать? — спросила Ева, когда мы остановились у подъезда многоквартирного дома.

— Ничего я не собираюсь говорить, просто хочу забрать свои вещи.

— Зря мы не взяли тот букет, — проворчала Ева, с которой мы спорили перед тем, как выйти с работы.

— Зачем его драконить? Пусть просто расстанется со мной по-хорошему, я ничего уже не хочу.

— Удобная ты, Валери. Не кричишь и ничего не рушишь. Надо было набить ему морду перед уходом.

— Это карается законом, ещё напишет на меня заявление, — ответила я и открыла дверь подъезда.

— Значит, материться можно, и я намерена сейчас не сдерживаться, если он скажет хоть слово.

— Твоё право.

Мы подошли к лифту и нажали на кнопку вызова, через несколько секунд он появился, выпуская молодую пару, которая жила этажом ниже. Они поздоровались со мной, и я улыбкой ответила на приветствие, пока подруга нервно ожидала нашего подъёма.

Не знаю почему, но я сейчас уже не переживала о том, что сделаю, когда снова увижу Лиама. Не хотелось закатывать скандала, чтобы выяснить причину такого поведения. Было пусто. На душе.