Играй жестко - Мишель Геркулес

— Вы двое на голову выше своих сокурсников. Я не мог отправить с тобой никого, кроме Алекса.

Я сжимаю руки в кулаки, изо всех сил стараясь не показать, как я недовольна.

— Это… здорово.

— Ты прекрасно проведешь время, — говорит он, прежде чем свернуть в аудиторию.

Ни Алекс, ни я не следуем за ним. Мы застыли в поединке взглядов.

— Я думала, у тебя травма. Ты уверен, что поездка не помешает твоему выздоровлению?

Он наклоняет голову.

— О, ты беспокоишься обо мне?

— Нет. Просто говорю очевидное.

— Верно. Я слышал, что ты заходила меня проверить вчера вечером, — он широко улыбается, демонстрируя свои идеальные белые зубы.

Черт. Не могу поверить, что Джиа сказала ему это. Предательница.

— Джиа волновалась за тебя. Я была рядом, чтобы поддержать ее.

— Как скажешь, — он следует за профессором МакНелисом в лекционный зал. — Кстати, перед занятиями тебе лучше сходить в уборную.

— Зачем?

Он смеется.

— Просто предложение.

Я достаю из сумочки телефон и открываю приложение камеры. Твою мать. Неудивительно, что этот осел был навеселе. Тушь стекает по моим щекам. Я выгляжу нелепо. Но самый худший человек, который не должен был увидеть меня в таком виде, уже увидел — Алекс. Поэтому я иду за ним в аудиторию и сажусь на последний ряд. Я могу поправить макияж, слушая урок.

Это не мое обычное место. Я предпочитаю сидеть в первом ряду. Алекс всегда сидит сзади, и я никогда не вижу его во время занятий, но сейчас я вижу его с высоты птичьего полета, когда он сидит рядом с Каролой Митчелл, президентом "Зеты". Она блондинка с большой грудью и личностью двери. Я не удивлена, что Алекс разговаривает с ней. По моим наблюдениям, она как раз в его вкусе.

Мне не следовало бы обращать на них внимание, но я не могу отвести взгляд. Когда он наклоняется ближе, чтобы шепнуть ей на ухо, она тихонько смеется. Это раздражает меня до глубины души. В довершение ко всему этот придурок поднимает глаза и ловит мой взгляд. Мое лицо загорается. Я быстро смотрю на свою сумочку и делаю то, что должна была — хватаю косметичку.

Блять. Когда этот день уже закончится?

ГЛАВА 5

БЛЭР

Никто никогда не узнает, как трудно мне было не спросить об организации поездки Алекса. Экономический факультет купил мой билет на самолет до Вашингтона, и я предполагаю, что они сделали то же самое для Алекса, но летим ли мы одним и тем же рейсом или нет — загадка. Поскольку я повысила свой билет до бизнес-класса, я отправилась к выходу только тогда, когда пришло время посадки.

Стоя в очереди на посадку, я замечаю Алекса, сидящего с опущенной головой как можно дальше от выхода. Теперь у меня есть ответ. Он летит этим рейсом.

Я бросаю взгляд на монитор, когда он переключается на список ожидающих. Мое внимание привлекает его фамилия. Он четвертый в списке. Судя по количеству людей, толпящихся у выхода на посадку, рейс переполнен. Скорее всего, ему не достанется места. Ждать в аэропорту несколько часов, не зная, удастся ли улететь, — одно из худших событий, которые могут произойти. Это поздний вечерний рейс — если он не успеет на этот, то когда будет следующий?

Нет. Он должен лететь этим рейсом. Не знаю, почему меня это волнует, но я твердо решила добиться своего. Я подхожу к стойке и заставляю себя улыбнуться.

— Здравствуйте, у вас еще есть свободные места в бизнес-классе?

Стюардесса нахмурила брови.

— Я думаю, что этот рейс уже заполнен.

— Вы можете проверить?

Женщина поджимает губы, затем хмуро смотрит на монитор.

— У нас действительно осталось одно место.

— Я возьму его, — я протягиваю кредитную карту через стойку.

— Мне также нужен ваш посадочный талон.

— Это не для меня. Я уже лечу бизнес-классом. Это для пассажира из вашего списка ожидания. Алекс Камински.

Она набирает на клавиатуре, затем говорит: — Да, я вижу. У него еще нет посадочного талона. Он в листе ожидания.

Ни хрена себе, Шерлок. Я только что это сказала.

— Я знаю. Не могли бы вы снять деньги с моей карты и не говорить ему, что я оплатила его апгрейд?

Она встречает мой взгляд, и я вижу, что возражение у нее на кончике языка, поэтому я добавляю милым тоном и с улыбкой: — Он мой друг, и я хочу сделать ему сюрприз. Он не знает, что я лечу этим рейсом.

Напряжение вокруг ее рта ослабевает.

— Конечно.

Проходит еще пять минут, пока она завершает операцию, и я надеюсь, что Алекс все еще отвлечен в своем телефоне, и не смотрит в мою сторону. Мне очень не хочется, чтобы он знал, что я плачу за его апгрейд.

Я возвращаюсь в приоритетную очередь, радуясь тому, что теперь нахожусь в конце, за парой высоких бизнесменов, которые скроют мое присутствие. Я должна слиться с фоном. Обычно я люблю носить одежду пастельных тонов, но не в поездке. Пальто у меня черное, а колготки темно-бордовые. Единственные яркие пятна в моем наряде — это красная сумочка, ободок для волос и губная помада. Да, после Бостона я решила сделать красную помаду своим фирменным стилем.

Служащий за стойкой называет имя Алекса. Я должна оставаться на месте, но не могу удержаться и наклоняюсь в сторону, чтобы подглядывать за ним.

— Я Алекс Камински, — говорит он служащему.

— Вот ваш посадочный талон.

Он поджимает брови.

— Подождите. Я получу место? Я четвертый в списке.

— Вам повысили класс обслуживания до бизнес-класса.

— Почему?

Боже, неужели он мог просто смириться со своей удачей и не задавать лишних вопросов?

Один из мужчин, стоящих передо мной, оглядывается через плечо и бросает на меня косой взгляд. Я отступаю назад.

— На что смотрите?

— Ты уверена, что находишься в правильной очереди, сладкая?

Я нахмурилась.

— Иначе зачем бы мне добровольно стоять рядом с парой старых придурков?

— Что ты сказала? — спрашивает он громче, видимо, надеясь запугать меня.

Блять, да ладно. Я поднимаю подбородок выше.

— Ты меня слышал. А теперь отойди, пока я не подала на тебя заявление о домогательствах. Держу пари, последнее, что тебе нужно, это попасть в список нелетающих.

Лицо старого мерзавца краснеет, и я уверена, что следующая фраза из его уст заставит меня выполнить свою угрозу, но вдруг сзади к нему подбегает Алекс.

— Извините, — говорит он старику.

Тот поворачивается лицом к Алексу, выглядя еще более удрученным, но все,