Играй жестко - Мишель Геркулес

— Вы вместе? — спрашивает парень.

— Да, — отвечает Алекс, прежде чем я успеваю ответить. — Какие-то проблемы?

— Нет, совсем нет, — мужчина смотрит в сторону и без борьбы сдвигается вперед в очереди.

Я раздражена. Алексу стоило только появиться, чтобы этот придурок поджал хвост и оставил меня в покое.

— Ты заплатила за мой апгрейд? — спрашивает он меня.

Я изучаю свои ногти.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Не прикидывайся дурочкой, Блэр. Это тебе не идет.

Он слишком близко ко мне, и мне приходится поворачивать шею, чтобы встретить его взгляд.

— А что, если бы это было так? Иначе ты бы не полетел этим рейсом, а форум начинается завтра.

— Я мог бы полететь тем рейсом, на который меня записали. Он вылетает через пару часов.

Я поднимаю бровь.

— Тогда почему ты стоял в очереди на этот рейс?

— Потому что я не прочь добраться до Вашингтона пораньше. Остальное мне не помешает.

— Ну вот. Я исполнила твое желание. Правильной реакцией было бы "спасибо", но я думаю, что ждать от тебя такого — это слишком много.

— Мне не нравится быть обязанным тебе. Я тебе все верну.

— Мне не нужны твои деньги. Я пыталась быть милой.

Он сузил глаза.

— Ты? Быть милой? Должен быть какой-то подвох. Какое у тебя место?

— Почему тебя это волнует?

— Ладно. Не говори мне. Я и так скоро узнаю.

Стюардесса объявляет, что посадка для нашей группы открыта. Я пропускаю Алекса вперед себя, потому что не хочу идти за старым извращенцем впереди нас. Надеюсь, что меня посадят подальше от этого развратного придурка.

Я облегченно вздыхаю, когда двое мужчин продолжают путь и занимают последний ряд в бизнес-классе. Алекс останавливается, а затем засовывает свою сумку в верхнюю полку над первым рядом — моим рядом. Он делает движение, чтобы сесть, но я его останавливаю.

— Подожди. Дай мне сначала пройти на свое место.

Он вскидывает брови.

— Мы сидим рядом? Какое совпадение.

— Я не просила сажать меня рядом с тобой, если ты на это намекаешь.

— Если ты так говоришь, — он берет мою сумку и, прежде чем я успеваю что-то сказать, кладет ее рядом со своей на верхнюю полку.

— Я могла бы сама это сделать, — жалуюсь я. — А разве у тебя нет травмы?

— Я могу справиться с твоей крошечной сумкой. И я пытался быть вежливым. Правильный ответ — "спасибо", — он ухмыляется.

Хорошо сыграно, Алекс.

— Спасибо.

Я опускаюсь на свое место у окна и стараюсь не смотреть в его сторону. Но он сидит прямо рядом со мной, и когда его нога касается моей, меня пронзает электрический разряд. Я могла бы пересесть поближе к окну, но не хочу доставлять ему удовольствие, зная, что его близость влияет на меня.

— Я никогда раньше не летал бизнес-классом, — говорит он. — Я ценю дополнительное пространство для ног. Спасибо.

Я не ожидала этого и повернулась, чтобы увидеть его лицо. Наши глаза встретились, и во мне как будто кто-то зажег фитиль.

— Не за что. Как твоя спина?

— Не так плохо, как было после столкновения.

— Не знаю, как кому-то может нравиться, когда его так бьют.

Уголки его губ дергаются вверх.

— О, мне в голову приходит несколько сценариев, кроме хоккея, когда получать удары очень приятно. Даже тебе это может понравиться.

Мое лицо вспыхивает, и я даже не могу винить Алекса за то, что он пошел на это. Я полностью создала все условия для него.

Я нахмурилась.

— Ты всегда должен превращать все разговоры в грязные?

Его голубые глаза невинно расширяются.

— Грязные? Я не знаю, о чем ты говоришь, Вествуд.

Я бросаю на него взгляд.

— Будет лучше, если мы вообще не будем разговаривать.

— Хорошо.

ГЛАВА 6

АЛЕКС

Я не уверен на сто процентов, что у Блэр нет скрытых мотивов для оплаты моего апгрейда, но, тем не менее, я получаю удовольствие от того, что заставляю ее волноваться. Я уже знал, что она напряжена, но не представлял, какое удовольствие получу от того, что ее идеальная фарфоровая кожа станет розовой. Я начинаю понимать то, что уже понял мой брат: Блэр — потрясающая женщина, и соблазн нажимать на ее кнопки до тех пор, пока она не сломается, огромен.

Я оставляю ее в покое на большую часть полета и сосредотачиваюсь на том, чтобы подправить свою речь для Вашингтона. Краем глаза я вижу, как Блэр набирает текст на своем ноутбуке. Ее тонкие брови нахмурены в сосредоточенности, а полные красные губы пухлы как никогда. Не думаю, что она работает над академическим материалом, а я слишком любопытен для своего блага.

— Кого ты пытаешься проткнуть через ноутбук?

Она поворачивает ко мне лицо.

— Что?

— Ты на кого-то злишься.

— Нет.

— Я, как человек, постоянно попадающий под твой такой взгляд, могу сказать, что ты злишься. Не пытайся это отрицать.

— А что, если так? И почему ты…

Самолет внезапно сотрясается, заставляя мой желудок подпрыгнуть. Я судорожно хватаюсь за подлокотники, в то время как все мое тело превращается в камень.

— Ух ты, вот это да, — говорит она.

Самолет снова трясет, и тут же загораются лампочки "пристегните ремни". Мое сердце забилось с бешеной скоростью, а в голове уже крутятся мысли о том, что самолет пикирует, и наша гибель неминуема. Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как самолет падает, унося с собой мои внутренности.

— Черт! — пробормотал я.

Блэр касается моей руки.

— Все будет хорошо. Это просто турбулентность.

Я смотрю на нее, не в силах понять, язвит ли она или действительно мила. Мой пульс бьется в ушах, а паника распространяется по моим венам со скоростью света. Мои дыхательные пути уже сужаются, и мне трудно дышать.

— Я ненавижу летать, — прохрипел я.

Самолет вздрагивает, как будто умирает, и я слышу несколько испуганных криков в салоне.

Пилот объявляет, что мы попали в зону плохой погоды и некоторое время полет будет неровным. Ухабы… Это не просто ухабы, ублюдок.

— Черт, — бормочу я, закрывая глаза.

— Алекс! Посмотри на меня.

Я не хочу, но что-то в ее голосе заставляет меня. Я открываю глаза и поворачиваюсь к ней.

— Это просто воздух. Все будет хорошо, — говорит она мне.

Ее голос никогда не звучал так успокаивающе и сладко, а глаза нежные, заботливые. Это не та Блэр, которую я знаю. Должно быть, то,