Я принимаю бой - Женя Онегина

– Будет сделано.

– А сейчас я предлагаю молодым людям начать тренировку, а мы с Ксю вас покинем. Я переезжаю на побережье, и с сегодняшнего дня мы с ней тренируемся по утрам. Кто с нами?

Ожидаемо, желающих не оказалось.

Артур остановился у моего подъезда. Вышел из машины сам и помог выбраться мне. А потом внезапно приподнял за талию и усадил на капот своей мазды, устроился между бедрами и, уткнувшись носом в ямочку над ключицей, замер. Растерявшись, я опустила руку на его затылок и провела кончиком пальца по выступающим позвонкам.

Он резко выдохнул, а потом прошелся легкими поцелуями от шеи к подбородку и губам и произнес:

– Сейчас ты могла бы позвать меня выпить кофе. И мы бы тр…, прости, занимались бы с тобой любовью до изнеможения, – он с силой сжал руки на моих ребрах, – но нет! Девочка не хочет большой любви. Девочка хочет бить морды другим девочкам. Почему, Ксю?

– Что почему? – Его губы были совсем рядом, и я не удержалась и коснулась их кончиком языка.

– Почему я не могу подняться с тобой в квартиру и сделать то, о чем так мечтаем мы оба?

– Почему не можешь?

– Потому что утром я не смогу поднять тебя на долбаную пробежку. А вечером смотреть, как Игорь нежно прижимает тебя к татами. Нет, Ксю. Я не хочу, чтобы ты думала о нас, когда нужно думать только о поединке. Влюбленная женщина – это глупая женщина. А глупой женщине не место на ринге!

– Ты бросаешь меня, чтобы я не думала о тебе? – я засмеялась.

– Бросаю? – он снова прильнул к моим губам.

Настойчиво. Жестко.

– Я не бросаю, Ксю. Я просто немного откладываю наши отношения.

– А если я хочу сейчас? – я зажала его лицо в своих ладонях и смотрела, не мигая, в стальные глаза.

– Три месяца, помнишь? Ты обещала слушаться меня во всем! – Он расхохотался. – Вот такой нелегкий выбор: контракт или я? Поверь, это будут очень непростые три месяца! Спокойной ночи, Ксю! Завтра в шесть на том же месте. И напиши мне, если передумаешь. Я буду рядом.

Он отстранился и вложил в мою руку ключи от мазды. А сам пошел в сторону моря.

Я осталась сидеть на капоте его машины.

Глава шестая

Я проспала.

Я спала настолько крепко, что с трудом среагировала на звук мобильного.

– Раткевич! Если ты решила принять мое предложение, нужно было позвонить первой, а не заставлять меня торчать на спуске под дождем и в одиночестве целых пять минут! Раткевич! У тебя совесть есть?

– И тебе доброе утро, – прохрипела я в трубку, пытаясь сфокусироваться на часах.

Десять минут седьмого. Твою мать.

– Немедленно тащи сюда свою задницу, иначе, даю честное слово, я приду и вытащу тебя из кровати сам. Или, наоборот, не вытащу. У тебя пятнадцать минут.

Умывшись, я смогла хоть немного прийти в себя. Казалось, нет ни единой мышцы во всем теле, которую я бы не чувствовала. Собрала волосы в хвост и влезла в спортивный костюм. С трудом завязала шнурки на кроссовках. И вышла на улицу. Он ждал у подъезда. Дождь лишь слегка моросил, но мне окончательно расхотелось идти на пробежку.

– Красотка, слов нет! – Жданов даже языком поцокал. – Позволь спросить, ты вообще занималась спортом до вчерашнего дня? Или вся твоя подготовка – это танцы по субботам в клубах?

Мне так хотелось дать ему в челюсть, что даже рука зачесалась. С трудом преодолев это желание, я молча достала и надела наушники, включила музыку и припустила в сторону спуска.

Остановилась я только на променаде. Сделала несколько кругов шагом, выравнивая дыхание. Артур молча протянул бутылку с водой. Благодарно кивнула и выключила музыку.

– Бинго! – воскликнул Жданов. – Мне вернули право голоса. Спрошу только одно. Мы все еще команда?

Кивнула, глядя на темное осеннее море. Хотелось подойти к ближайшей лавочке, сесть и просто смотреть и смотреть.

Вперед.

В бесконечность.

Он схватил меня за руку, привлекая внимание:

– Ответь мне, Ксю. Просто скажи: да или нет.

– Да, – ответила, не спуская глаз с водной глади.

– Тогда возвращаемся к правилу первому. Ты слушаешься меня во всем!!!

– Артур, я… – сил у меня не осталось, хотелось бросить все и разрыдаться.

Он понял. Обнял меня и прижал к себе.

– Ты правда хочешь всего этого?

– Очень.

– Тогда вытирай слезы. Большие девочки не плачут. И покажи мне ката. Здесь отличная площадка.

Он знал их все. Все ката до единого. И мы скользили в предрассветных сумерках по пляжу, перетекая из стойки в стойку, предчувствуя каждое движение партнера.

По лестнице мы поднимались шагом. И легкой трусцой бежали к моему дому. Поднявшись на этаж, он отобрал у меня ключи и открыл дверь, пропуская меня вперед.

– В душ. Быстро!

Сам факт присутствия Жданова в моей квартире не позволил зависнуть в ванной надолго. Накинув халат и замотав голову полотенцем, я пошла на запах кофе на кухню.

– Жива? – спросил он, протягивая мне кружку.

– Практически, – я попыталась улыбнуться.

– В холодильнике нашел только яйца. Омлет готов. Через полчаса жду тебя в машине, мне нужно сходить домой и переодеться.

– Спасибо.

– Мы еще пожалеем об этом. Оба.

Я улыбнулась.

– Ксю, сегодня тебе достаточно одного бассейна. Но я не смогу снова бросить ребят.

– Я приду в зал.

– Хорошо.

Я была готова через двадцать минут, спустилась к машине, кинула сумку на заднее сиденье и завела мотор. Устроилась на пассажирском сиденье и мгновенно уснула.

Артур растолкал меня на парковке универа. Я потянулась и зевнула.

– Знаешь, это будут очень тяжелые три месяца, – Жданов ухмыльнулся, – домашнюю работу хотя бы сделала?

– А почему, ты думаешь, я проспала?

– Ксюш, скажи честно, как ты вообще себе все это представляешь? Тренировки шесть раз в неделю, бассейн и занятия в университете. Да у тебя сессия примерно за месяц до первого боя!

– Жданов, мне кажется, ты нагнетаешь, – я постаралась говорить спокойно, – неделя, максимум две. И мы все войдем в колею. Ребята наверняка еще и работают.

– А ты? На что живешь ты?

– Назовем это наследством. Или отступными.

– Такая большая тайна?

– Просто не хочу говорить об этом. Мне пора.

– До вечера.

Он коснулся моей щеки, а я поспешила выбраться из машины.

День прошел спокойно. Я отлично поплавала, позволив натруженным мышцам немного отдохнуть, переоделась в штаны и майку и отправилась к ребятам в зал.

Они работали в парах,