Измена. Отпуск с мачо - Рокси Нокс

Если бы не этот гребанный тест, моя жена сейчас была бы дома! Ууу, зла не хватает! Я, значит, тут зашиваюсь, а она отдыхает. Молодец, отомстила. Но больше всего меня бесит то, что вокруг нее сейчас вьются мужики. Я уверен в этом на все сто. Все мои обидные слова, сказанные Ирке на прощание – ложь с целью её обидеть, унизить, остановить. Для своих лет она выглядит чудесно, и сто процентов на Гавайях найдется какой-нибудь мачо, который завалит мою жену в койку.

На кухню входит сын Роберт. Слава богу, этот от меня ничего не требует. Мужик! Понимает, как папе сейчас хреново. Ещё и Лизка задолбала своими звонками, хочет, чтобы ей время уделил, в парк сводил. А куда я пойду, когда на мне трое? Может, позвонить матери? Пусть приедет и поможет мне?

Молча наливаю сыну суп, и он с ужасом смотрит в свою тарелку.

– Что это, па?

– Супчевский. Ешь давай, худой такой.

– А ты сам его пробовал?

– Пробовал, не ссы – не отравлю.

– Выглядит, как помои.

– Вот что, – вспениваюсь моментально, – не нравится суп – не ешь. Ходи голодный.

Забираю у него тарелку и выливаю содержимое в мусорное ведро.

– А мама… – робко замечает Роберт, но я его пресекаю:

– Ни слова больше о твоей матери!!!

***

Ира

«Хули-хули» превзошло все мои ожидания, несмотря на неприличное для российского уха название. Я плотно пообедала и отправила Оле пару простых рецептов, начисто забыв о разнице времени в 13 часов. У меня час дня, а у них, стало быть, два ночи. Но Оля не спала, открыла сообщение, но ничего не ответила. Обижается. Что ж, её выбор.

Захожу в номер и вижу на столе пестрый букет живых цветов. Утром его не было. Какой же, думаю, здесь внимательный гостиничный персонал, вытерли пыль, поставили цветы в вазу. А пахнет как приятно – на весь номер!

Меня прям радует эта поездка, не смотря на то, что моё сердце чувствует себя одиноким.

Тим пригласил меня на прогулку по острову, но я отказалась. С чего бы вдруг этому мачо водить меня на поводке? Мы сами с усами. Прогуляюсь в одиночестве.

Надеваю легкое платье, в нём не будет жарко. Мне нравится, что здесь нет раздражающего послеобеденного пекла, как на других курортах. Температура комфортная – и воздуха, и воды.

Дополняю образ висячими серьгами-кистями. Хочется быть яркой, и не отставать от других туристов и местных жителей. Так, на ноги удобные балетки. Всё, теперь идеально. Мне кажется, или я стала лучше выглядеть? Куда делась морщинка на лбу? Хмм.

Раздаётся стук. Наверное, персонал с уборкой пожаловал. Распахиваю дверь и утыкаюсь взглядом в расстегнутый ворот белой мужской рубашки. Поднимаю подбородок и встречаюсь с глазами Тима.

– Ты уже собралась, – говорит он со сладенькой улыбочкой.

– Я же сказала тебе «Нет», – изумляюсь его настойчивости.

– А я услышал в твоём голосе «Да».

– Ты ошибся.

Мужчина окидывает взглядом мой номер и на несколько секунд останавливается на букете.

– Красивые цветы, – указывает на них острым подбородком.

Он гладко выбрит, и мне непривычно видеть вблизи мужчину без растительности на лице. Егор уже лет десять носит эспаньолку. Подавляю порыв потрогать его гладкую кожу лица. Еще чего! И так бесцеремонно облапила в баре. Подумает ещё… Не знаю, что-нибудь плохое.

– Горничная принесла. Мне тоже нравятся.

Он по-доброму усмехается, заставляя меня призадуматься о происхождении этого букета.

Выхожу в коридор и запираю за собой дверь . Тим идет следом за мной. Приостанавливаюсь, чтобы пропустить его вперед, но он тоже останавливается.

– Я не нуждаюсь в провожатых, – говорю ему твердо.

– Я понял.

– Тогда почему идешь за мной?

– Просто мне в ту же сторону, куда и тебе.

Хмыкаю и спускаюсь по лестнице, ощущая, как жарко Тим дышит мне в затылок. Вот привязался!

Приветливо киваю администратору и выхожу на улицу. Приставала туда же. Метров через десять оборачиваюсь и гневно на него смотрю:

– Слушай, у тебя дел других больше нет?

– К счастью, совершенно свободен, – широко улыбаясь, отвечает он.

А улыбка-то какая красивая, боже. Понятно, почему Моника так по нему убивалась. Его роскошное накаченное тело и приятное лицо с лихвой компенсируют маленький член. В конце концов, женщину можно оттрахать и пальцами.

Ира!!!

Одергиваю себя. Что за мысли вызывает у меня это мачо? Неприличные, пошлые, взрослые мысли тех, кому за тридцать. Еще и гормоны шумят в связи с овуляцией. Всегда секса хочу, как сумасшедшая в эти дни.

– Рада за тебя.

Так, не буду обращать на него внимание, и дело с концом. Пусть таскается за мной, если ему так хочется.

Тим идет рядом, и полуулыбка не сходит с его лица.

– Что тебя так веселит? – спрашиваю, не выдержав молчания.

– Ты.

– Я?

– Ага, твоя дикость. Прям даже интересно стало, что у тебя случилось. Но ты не расскажешь, верно?

– Неа. Умри от любопытства.

– Тогда я буду делать предположения. Вслух.

– Лучше не надо.

– А я хочу. Скорее всего, тебя очень обидел мужчина. Возможно, ты впервые в жизни столкнулась с изменой.

– А что, некоторые сталкиваются с ней по несколько раз?!

– Не поверишь. Мне изменили ровно два раза.

– Да что ты говоришь, – бубню себе под нос.

Если уже такому красавцу, как Тим изменили, то что говорить обо мне?

– Крайний раз совсем недавно, – говорит он. – Вчера.

– Шутишь? – ахаю, вдруг почувствовав в нем родную душу.

Русский (я в этом не сомневаюсь), да ещё и испытал измену. Должно быть ему больно сейчас, как мне.

– Нет, не шучу.

– А имя изменницы случайно не Моника? – догадываюсь.

– Случайно Моника, – усмехается.

Ясно. Член Тима ей маловат по размеру, пошла искать побольше.

– И с кем она тебе изменила?

– Со своим боссом.

– Господи, какая пошлость!

Вдруг воспоминаю, как мой собственный босс подкатывал ко мне корпоративе, и я грубо его отшила. Мне бы в голову не пришло изменять мужу с кем бы то ни было. А член у Егора тоже не блещет размерами.

– Поэтому ты с ней расстался?

– Мгм.

– Бедненький, – качаю головой сочувственно. – Спасибо, что рассказал. Обычно мужчины в таких вещах не признаются. Какой удар по самолюбию, какой удар!

Он приглядывается ко мне, пытаясь уловить нотки сарказма, но я серьезна, как никогда.

– Пожалеешь меня? – спрашивает Тим. – Утешишь? – шутливо примеряется ладонью к моей талии.

– Могу пропустить с тобой по бокальчику пива. И послушать твоё нытье по поводу того, какие же бабы стервы.